Я улыбнулась, а потом и рассмеялась.
- Ты чего?
- Это я, - указала на картину.
- Что? - Артем то ли не понял, то ли был ошарашен.
- Это я на картине изображена, ты в меня влюбился с первого взгляда, - и откуда столько дерзости во мне появилось? Сама себе удивлялась.
Артем смотрел на меня внимательно, а после выдал всего одно слово:
- Похожа, - и ушел в комнату, громко хлопнув дверью, а я так и осталась стоять, ничего не понимая.
Стало очень обидно, почему он так отреагировал? Может, он просто видел в девушке на картине кого-то совсем другого? Например, свою первую любовь. А тут я вылезла со своими издевательствами. Я хотела было подойти к двери спальни и извиниться, но оттуда раздался звон стекла, как будто Артем кинул в стенку лампу и ругательство.
Сколько можно терпеть такое отношение? Я себя не на помойке нашла. Повернулась и быстрым шагом вышла в коридор. Слез не было, быстро оделась. Стала дергать ручку, но она никак не поддавалась, это меня добило, и слезы полились градом. Я продолжала так же остервенело дергать ручку и крутить замок. Мне нужно отсюда выбраться, иначе я просто сойду с ума.
Мне на плечи опустились нежные руки, а в следующий момент спина была прижата к сильной груди.
- Тая, милая, прости меня! - Артем шептал мне на ухо. – Ну, посмотри на дурака, я просто не знал, как мне быть, но я не смогу тебя отпустить.
- Артем, пусти, не хочу ничего слушать. Я устала от твоего безразличия, - прорыдала я, он резко развернул меня и, глядя в глаза, прошептал:
- Я люблю тебя!!! Люблю! - он прислонился лбом к моему лбу. - Слышишь? Я люблю тебя!!!
Еще одна слезинка скатилась из глаза, а он вытер ее большим пальцем. Мне казалось, что все происходит как в замедленной съемке.
- Ну, не молчи, прошу.
- Я...я... люблю тебя, - он накрыл мои губы долгим и нежным поцелуем, а я держалась за него, боясь отпустить.
- Моя маленькая фея, какие же мы с тобой... Прости меня, девочка моя, я обещаю, я клянусь тебе, что сделаю тебя счастливой. Ты веришь мне?
Я смотрела в его яркие зеленые глаза и понимала, что да, он сдержит свое слово. И я, нет, мы, будем самыми счастливыми.
- Я верю тебе!
Он опять меня поцеловал и взял на руки, отнес в гостиную. Артем присел на корточки передо мной и начал снимать мои сапоги, постоянно целуя меня.
- А это, правда, ты?
Я подняла взгляд на картину и рассказала ему свою историю. Он опять меня поцеловал, а я устроилась в его руках. Так мы просидели неизвестно сколько. На улице уже стемнело, мы разговаривали обо всем, что нас волновало: про Алену, что они не спали, про то, почему не пускал меня, думая, что я пришла только из-за чувства вины. И целовались, наслаждаясь друг другом.
Когда часы показывали восемь вечера, нас друг от друга оторвал звонок мамы.
- Да, мам.
- Тая, у вас все в порядке? - я улыбнулась теперь уже моему мужчине.
- Да, теперь все хорошо.
- Я рада за вас. Вы придете?
- Я не знаю.
- Ну, ладно, надумаете, приходите.
- Хорошо! - я повесила трубку, а мой тигр подвинулся поближе и прошептал.
- Останься со мной.
- Да!!! - и опять поцелуи, только теперь более томные и страстные, обещающие нечто большее, ласкающие и манящие.
Когда часы пробили двенадцать раз, вся страна праздновала Новый год, а мы отмечали свой личный праздник - начало новых отношений. Мы лежали в спальне, укрытые одним одеялом с бокалами шампанского.
- За тебя! - Тема, поцеловал меня в обнаженное плечо.
- Нет, за нас! Я люблю тебя!
- Я тоже очень тебя люблю!!! - снова увлекая меня в страну страсти и блаженства.
Уснули мы под утро, усталые и счастливые.
Глава 21
Артем
Я лежал, глядя в потолок, от света уличных фонарей на стенах образовывались причудливые тени, за окном мела вьюга и до сих пор разрывались петарды, но мне было все равно.
Я самый счастливый мужчина на свете. У меня на груди спит самая прекрасная девушка на свете. Она такая маленькая, что я по сравнению с ней просто великан. Ее ступня, помещается у меня на ладони еще и место остается. Я улыбнулся про себя.
Прав был брат, он хоть и младше, а оказался умней меня, что странно, ведь это обычно я самый умный. Я ведь мог из-за своей глупости лишиться моей феи. Теперь я точно могу сказать, что только моей. Когда открыл дверь, мне показалось, что у меня галлюцинации, но нет, это была она. Тая похудела, под глазами залегли глубокие тени, какой же я придурок, что заставил ее страдать.