На зачине-то было светла деничка,
На заре-то было да на утренней,
На восходе-то было да красна солнышка;
Тут ставает старой да Илья Муромец,
Илья Муромец ставает сын Иванович,
Умывается он да ключевой водой,
Утирается он да белым полотном,
А ставает да он нонь перед господом,
А молится он да господу богу,
А крест-от кладет да по-писаному,
А поклон-от ведет да как водится,
А молитву творит полну Исусову;
Сам надернул сапожки да на босу́ ногу,
Да и кунью шубейку да на одно плечо,
Да пухов-то колпак на одно ухо.
Да и брал он трубочку подзорную,
Да выходит старой да вон на улицу,
Да и зрел он, смотрел на все стороны.
Да смотрел он под сторону восточную, —
Да и стоит-то наш там стольно-Киев-град;
Да смотрел он под сторону под летную, —
Да стоят там луга да зеленые;
Да глядел он под сторону под западну, —
Да стоят там да лесы темные;
Да смотрел он под сторону под северну, —
Да стоят-то там да ледяны горы;
Да смотрел он под сторону в полуночу, —
Да стоит-то наше да сине море,
Да и стоит-то наше там чисто поле,
Сорочинское славно наше Кули́гово.
В копоти-то там, в тумане, не знай, зверь бежит,
Не знай, зверь там бежит, не знай, соко́л летит,
Буян ли славный остров там шатается,
Да Саратовы ли горы да знаменуются,
А богатырь ли там едет да потешается:
Попереди-то его да бежит серый волк,
Позади-то его да бежит черный выжлок;
На право́м-то плече, знать, воробей сидит,
На лево́м-то плече, да знать, бело́й кречет,
Во левой-то руке да держит тутой лук,
Во правой-то руке стрелу каленую,
Да каленую стрелочку, переную;
Не того же орла да сизокрылого,
Да того же орла да сизокамского,
Не того же орла, который на дубу сидит,
Да того же орла, который на сине́м море,
Да гнездо-то он вьет да на серо́й камень.
Подверх богатырь стрелочку подстреливат,
Да и на пол он стрелочку не ураниват,
На полете он стрелочку подхватыват.
Подъезжат он ныне ко белу шатру,
Да и пишет сам да скору грамотку;
На правом-то колене держит бумажечку,
На левом-то колене держит чернильницу,
Во правой-то руке да держит перышко,
Сам пишет ярлык да скору грамотку.
Да подметывал ярлык да скору грамотку,
Да к тому же шатру к белобархатному.
Да берет-то стар казак Илья Муромец.
Да и то у него тут написано,
Да и то у него тут напечатано:
«Да и еду я нонь да в стольный Киев-град,
Я грометь-шурмовать да в стольно-Киев-град,
Я соборны больши церкви на дым спущу,
Я царевы болыпи кабаки на огонь сожгу,
Я печатны болыпи книги во грязи стопчу,
Чудны образы-иконы на поплав воды,
Самого я князя да в котле сварю,
Саму я княгиню да за себя возьму».
Да заходит тут стар во белой шатер:
«Ох вы ой еси вы, дружинушка хоробрая,
Вы, хоробрая дружина да заговорная!
Уж вам долго ли спать, да нынь пора ставать.
Выходил я, старой, вон на улицу,
Да и зрел я, смотрел на все стороны,
Да смотрел я под сторону восточную, —
Да и стоит-то-де наш там стольно-Киев-град;
Да смотрел я под сторону под летную, —
Да стоят там луга да там зеленые;
Да глядел я под сторону под западну, —
Да стоят там да лесы темные;
Да смотрел я под сторону под северну, —
Да стоят-то там да ледяны горы;
Да смотрел я под сторону в полуночу, —
Да стоит-то наше да сине море,
Да и стоит-то наше там чисто поле
Сорочинское славно наше Кулигово;
В копоти-то там, в тумане, не знай, зверь бежит,
Не знай, зверь там бежит, не знай, сокол летит,
Буян ли славный остров там шатается,
Да Саратовы ли горы да знаменуются,
А богатырь ли там едет да потешается:
Попереди-то его да бежит серый волк,
Позади-то его бежит черный выжлок;
На правом-то плече, знать, воробей сидит,
На левом-то плече да, знать, белой кречет,
Во левой-то руке да держит тугой лук,
Во правой-то руке стрелу каленую,
Да каленую стрелочку, переную;
Не того же орла да сизокрылого,
Да того же орла да сизокамского,
Не того же орла, который на дубу сидит,
Да того же орла, который на синем море,
Да гнездо-то он вьет да на серой камень.
Подверх богатырь стрелочку подстреливат,
Да и на пол он стрелочку не ураниват,
На полете он стрелочку подхватыват.
Подъезжат он ныне ко белу шатру,
Да и пишет сам скору грамотку;
На правом-то колене держит бумажечку,
На левом-то колене держит чернильницу,
Во правой-то руке да держит перышко,
Сам пишет ярлык да скору грамотку;
Да подметывал ярлык да скору грамотку,
Да к тому же шатру да к белобархатному.
Да берет-то стар казак Илья Муромец.
Да и то у него тут написано,
Да и то у него тут напечатано:
«Да и еду я нонь да в стольный Киев-град,
Я грометь-шурмовать да в стольно-Киев-град,
Я соборны больши церквы на дым спущу,
Я царевы больши кабаки на огне сожгу,
Я печатны больши книги во грязи стопчу,
Чудны образы-иконы на поплав воды,
Самого я князя да в котле сварю,
Да саму я княгиню за себя возьму».