На войне с ним постоянно случались какие-нибудь приключения. Еще он вспоминал случай, который произошел с ним, когда они прибыли в часть. Зима была суровая и снежная в 1942 году. В перерыве между боями все прятались в землянках, отец тоже зашел в землянку отдохнуть и погреться. В середине землянки стояла печка-буржуйка, и все старались лечь ближе к ней, а место рядом с выходом было свободно, где он и разместился. Буквально через несколько минут рядом с землянкой разорвалась бомба. Погибли все, вытащили только двоих, в том числе и отца. От взрыва он получил сильную контузию, из его ушей лилась кровь, он потерял одно ухо и вообще ничего не слышал. Но Ангел-Хранитель за ним приглядывал, он опять остался жив.
На подступах к Калинину были подготовлены рубежи обороны. Но наступающие немцы проходили их без боя: советских войск для их защиты физически не было. Гитлеровцы планировали использовать Калинин не только как опорную точку для дальнейшего наступления на Москву. В перспективе отсюда стратеги вермахта намеревались наносить удары в направлении Ленинграда, Ярославля, Рыбинска. Немецкие полчища двигались на город, а советская группировка существовала только в теории. В самом Калинине оставались лишь курсанты да составленные из рабочих истребительные отряды. Гитлеровцы захватили Калинин, но с планами дальнейшего продвижения возникли большие проблемы. Попытки советского командования отбить Калинин успехом не увенчались.
Оборона Калинина в 1941 году — не самая известная страница Великой Отечественной войны. Однако именно бои на этом фронте военных действий во многом предопределили победу в битве за Москву, так как сражение за этот город помогло сорвать немецкое наступление на столицу. Бойцы Красной армии дрались отчаянно. Не отставали и ополченцы: сами немцы говорили, что эти люди дрались как герои, используя окна и чердаки домов для огневых точек, подолгу сдерживая врага.
В бою за Калинин отец сражался вместе с другом, с которым жил на одной улице. Он на всю жизнь запомнил свой последний бой. Они окопались и ждали приказа начать бой. У немцев были замечательные наводчики и отличная связь. Они видимо определили цели и дали точную наводку пулеметчикам. Одной из них, была группа наших солдат, где лежал мой отец. Пулемет к тому же стрелял разрывными пулями. Первым погиб друг отца, который лежал слева, и только ойкнул, а следующая пуля попала в руку отца, которая держала автомат. Пулей пробило середину руки, сломав приклад автомата. Отца отправили в медсанбат, а затем в госпиталь в Соликамск. Там он лечился долгое время, вплоть до 1943 года.
Его комиссовали и на этом для него война закончилась. Он вернулся домой с ранением и контузией. Но все были рады его возвращению, Слава Богу, что живой. А дальше они с мамой переехали в Москву и после длительной проверки устроились на работу в почтовый ящик 3315, который позже стал называться Лабораторией № 3 и в которой они проработали почти до смерти.
ЭПИЛОГ
Я родился в Москве — столице Советского Союза. Мое послевоенное «счастливое детство» на самом деле было счастливым. Мы играли в войну, в разведчиков и шпионов. Я ходил в детский сад, ездил в пионерский лагерь. Я взрослел вместе с моей страной, которая возрождалась после войны. Мое представление о жизни, чести и достоинстве формировала советская идеология, создав моральный кодекс Строителя коммунизма, который практически основан на библейских заповедях. Мне до сих пор нравятся коммунистические и социалистические идеи: равенство, братство, счастье. Мое представление о войне сложилось из рассказов живых людей, прошедших войну. Помню, как однажды, отец взял меня с собой на встречу с фронтовиками. Они скромно сидели, пили пиво и вспоминали, что было очень редко, никто из них не любил говорить про войну. У всех были ее отметины, покалеченные, но несломленные, практически без наград, простые солдаты, защищавшие Родину. Среди них был дядя Саша, инвалид- гармонист, без обеих ног, передвигающийся на коляске, это такая доска на подшипниках. Это сейчас ставят протезы, а тогда костыли или деревянная нога. И тут вошел, скорее всего «штабной», сидевший в тылу, вся грудь в орденах и стал смеяться над ними, говоря, что плохо воевали, сдали все территории, потому им и на грудь ничего не повесили, а они — Герои гнали немцев до Берлина. Особенно, смеялся над дядей Сашей, у которого не только награды, но и ног не было. Как они ему ответили, я дословно не помню, был еще мальчишкой, только помню, как он убежал весь красный и смущенный. А в действительности, эти солдаты, настоящие Герои, они задержали немцев на подступах к Москве, где вся ее территория усеяна их костями. Зато они дали время подготовится нашей Армии не только отбиться, но и переформироваться и пойти в наступление. А награды раздавали позже, когда советская Армия окрепла и давила врага.