Мозг женщины — это взлетно-посадочная полоса ночью. Она летит, болтает с диспетчером, ой, кажется, я сажусь, всем привет! борт семерочка единичка шестерочка идет на посадку, Нина, как ваши дела? нормально, Кать, садись, посадку разрешаю, а что там такое мелькает, а там еще переливается, вывеска какая-то, а там еще огонечки, да вижу я вашу полосу, вижу, потянулась нажать кнопку — обратила внимание на маникюр, поправила маникюр, взялась обратно за штурвал, садится, да сажусь я, са-жу-сь! а там что еще такое переливается? как красиво! видит все огни ночного города сразу и одновременно, полосу видит тоже и полоса одна, но вокруг еще столько всего! идет посадка и женщина садится. И она, конечно, сядет. Но не прямо сейчас. Па-даж-ди-те.
Одна моя хорошая подруга как-то раз решила метнуться в другой лагерь и стала лесбиянкой (сейчас она обратно с нами). Рассказывала, что это очень сложно. Говорит: «Вот ты представь, Алеся, что у тебя месячные. И ты лежишь на диване, ломаешься, как пряник, он терпит, чай тебе носит, в лобик дует, а ты ему наворачиваешь про сложное гормональное устройство своего организма и что ему не понять. А если вас двое и обе женщины? Кому ты там будешь объяснять про свои уникальные механизмы? Она вон сама в жестком пмсе ходит. Или вот вы собираетесь в гости. Он оделся, сидит, ждет, переиграл уже в весь плейстешн. Ты выходишь в пятый раз в одних трусах, но с разными сережками и спрашиваешь: «Ну как?» А тут вас две тетки, ее послать хочется с такими вопросами, но не пошлешь, потому что потом самой не у кого спросить».
В общем, моей подруге не понравилось. А если бы я была мужчиной, то была бы точно геем. Я настолько уверена в этом, потому что сама сейчас гей и никуда не собираюсь.
2009/04/10
Зимой в отделе Овощи-Фрукты овощи и фрукты лежат с ахуевшим видом. Я бы на их месте с ума просто сошла. На месте любой клубники просто бы ебнулась. Потому что я, клубника, должна лежать красная летом. Но не зимой! У меня биологические часы. У меня предки так жили веками. Они выпускали зеленые листы в начале лета, потом покрывались белыми невыразительными цветами, затем зрели, лежали на земле и краснели, наливались соком под солнцем. Ну воробьи поклюют, ну и что. Что оставалось — то и ели. И радовались. И я не понимаю, что произошло и кто решил, что вот так бесстыдно со мной можно поступать. Что можно будить посреди зимы честную клубнику, когда я сплю. Или вот рядом лежит молодой картофель. Он просто фигеет от ситуации. Вот раааньше время было, это да. Клубнику бальзамировали в варенье, чтобы встречаться с ней зимой. Картофель перебирали, сушили и ссыпали в погреба. И он лежал там в прохладе, гнил с одного бока, но никто не выступал. Ели и радовались. А сейчас? Молодой картофель с не оформившейся кожурой лежит в январе и глазки выпучивает. Никакой радости не осталось, никакой. Потому что вот раааньше ждали, когда можно выкопать первый картофельный куст, когда кожуру можно руками снимать, а не чистить грубую шкуру, за зиму надоело это. А тут такое удовольствие. Куст из земли вынул, стряхнул светлые клубни, очистил от земли, отварил и горячую с укропом и маслом на даче под деревом съел. Вот это да.
Укроп — тот вообще глаз не смыкает. Он с петрушкой работает не вынимая. Редиска просто головой уже об прилавок бьется. А недавно привезли арбузы. Бегали со свежими помидорами смотреть. Полосатые пахнут не натурально, не август месяц все ж таки, но красные. Я не говорю, конечно, про моркву, чеснок и прочую свеклу. Эти не обладают никаким врожденным достоинством, их только храни в сухом и прохладном месте. Ни стыда, ни совести. Я таких не уважаю. Про бананы и ананасы тоже не говорю. Растут круглый год, я называю это беспринципностью. Мы с молодыми огурцами недавно про это говорили.
А если подумать, то какие будут дети от картофеля, который не спит годами? Они спросят отца: «Папа, а почему так?» А что он им скажет? Еще одно искалеченное потерянное картофельное поколение. Свежую малину в феврале успокаивала. Ну просто истерика была, просто истерика. Потом привезли чернику и малина как-то хоть успокоилась. Подружились, посмеивались еще потом над крыжовником. Недавно встретила желудок. Он говорит: «Ну епта. Опять ты. Варенья хочу! И огурца соленого хочу! Обычного зимнего соленого огурца из трехлитровой банки. Помидора хочу моченого. Но нет же ведь. Вот недавно пришел огурец. Февраль месяц, а у него еще пупырышки такие, знаешь, с иголочками. Ну совсем зеленый пацан, а туда же. Я уже молчу про дыню. Рассказывала, как в отделе их мишурой новогодней украшали. Ну стыд же! Стыд. Вот недавно у нас в организме завелся ребенок. Всю печень испинал. И ведь никому в голову не пришло вытащить его в четыре месяца и заставить разговаривать и ходить. Ждали же. Я про это пытался поговорить с кем-то, а толку. Язык только болтает и облизывается, кишечнику — тому по барабану. Я в него и заглядывать-то боюсь. Вот как раньше жили: пришли мандарины, ага, новый год, зима. Потом, значит, капуста пошла только соленая, свежей не кормят. Стало быть, запасы на исходе. Или съели, или уже сгнило. А это значит что? Значит, скоро весна, открою язву, все как надо. А сейчас и не поймешь толком, как работать. Хлещут все круглогодично. Я тут записал несколько названий, арбуз дал, так поджелудочная выговорить не смогла…». Разговор прервала свежая подмосковная вишня с косточкой. Говорит: «Чтоб я сдохла так жить!» Желудок ответил: «Ну проходи, садись, раз такое дело».