Около посольства стоит будка, в которую граждан пропускают на территорию. Нам разрешили постоять рядом. Начался дождь. Через двадцать минут вышел человек в огромной военной каске и бронежилете. Он спросил: «Какова цель вашего визита?» Я ему говорю: «Вы понимаете… У меня есть друг. Он вырос здесь, играл на поле с арбузами, там еще стоял самолет…» Я всегда говорю людям правду. Он изъял документы, фотоаппарат, личные вещи и ушел.
Через двадцать минут вышел человек с анкетой. Он спросил: «Какова цель вашего визита?» Я ему говорю: «Вы понимаете… У меня есть друг… Арбузное поле…» Он спросил как зовут мою мать. И ушел.
Через двадцать минут вышел человек без анкеты и спросил: «Какова цель вашего визита?» Я ему говорю: «Друг. Кирилл. Рос на арбузном поле. С самолетом». Он записал данные водителя и ушел.
И вообще становилось как-то скучно. Потому что с историей про арбузное поле я солировала раз семь. «Каждый год, 31 декабря, мы с друзьями ходим в баню». Надо было записывать и выкладывать в Ютуб. Рядом жался ни в чем не виноватый водитель. Я у всех спрашивала: «А где у вас тут арбузное поле с самолетом?» Как в кино «Карнавал»: «А где у вас тут в театральное принимают?»
Через два часа дождь закончился. Звоню продюсеру, чтобы нас с водителем не потеряла группа. Стою расстроенная, потому что вообще-то задание не было выполнено. Поле я так и не нашла, вся мокрая, водитель боится, что его депортируют из Узбекистана за содействие в шпионаже, где тут может быть самолет — не понятно. Я звоню и рассказываю продюсеру: «Ты представляешь?.. Ха-ха-ха!..» Продюсер спрашивает: «Ты зачем туда вообще поехала?» Я говорю: «У меня есть друг. На самолетном поле с арбузами…» И слышу, как продюсер белеет по телефону. А я очень оптимистичная, потому что ну что они тут мне сделают? Ну что тут такого? Ну сфотографировала, ну удалят снимки, ну и что? А продюсер говорит: «Алеся. Ну не будь ты идиоткой. У тебя в фотоаппарате все аэропорты Узбекистана». Фотографировать аэропорты нельзя, это стратегический объект. Нужно разрешение. Иначе к тебе бежит радостный человек с автоматом. А мы в Узбекистане искали аэропорт для съемок, объездили все, официальное разрешение у нас было, но бумаг на руках нет. Да и вообще кто будет разбираться, есть бумаги или нет? Какая-то иностранка фотографирует посольство Америки, у нее все аэропорты Узбекистана, рассказывает про арбузное поле. Ну?
Я расстроилась, села на корточки и стала грызть коленки, будто на них есть гольфы. Мне очень хотелось домой и спать. Около посольства Америки в Узбекистане просыпались весенние муравьи. Они вытаскивали из норок землю. Вышел человек, который говорил на английском. Я тоже начала говорить на английском. Мы сразу из-за этого подружились. Он сказал, что посольство фотографировать нельзя, это стратегичсекий объект, мои снимки они удалили. Он спросил: «Как зовут вашего друга?» Я говорю, что Кирилл. Он спрашивает: «Какая у него фамилия?» А я говорю, что не знаю. А он спрашивает: «Где он живет?» А я не знаю. А сколько ему лет? И какой у него электронный адрес? Когда он тут жил? В каких годах? Какой дом? Вы хотите сказать, что приехали фотографировать арбузное поле для человека, о котором ничего не знаете? И я сказала, что да. Потому что в жизни столько правды, что ложь уже не требуется. И еще он сказал: «Если бы мой друг попросил выполнить задание, за которое мне бы пришлось сесть в тюрьму, то я бы ему сказал, что он не друг!» Я подумала, что он ничего не понимает в дружбе, тутовниках и арбузных полях. Мне отдали фотоаппарат и документы. Человек с автоматом сказал: «Семь или восемь лет назад здесь построили посольство. Оно стоит на месте арбузного поля, которое было тут раньше. На месте макового поля теперь дома сотрудников посольства. Прямо здесь, где пропускная будка, стоял старый самолет. Я сам тут рос, может быть, знаю вашего Кирилла. Передавайте ему привет!»