Здесь было не место для костра, так что, приготовив себе постель, он сидел в сумерках и жевал корку сушеного мяса. Когда солнце пропало, деревья и земля еще несколько секунд удерживали свечение, когда то словно сгустилось в гнезде из корней, и на миг Сидрус узрел предыдущие его измерения. Словно этот интерьер никогда раньше не видели, а теперь, потревоженный, он отправлял вибрацию или заряд по линии интереса, в зрение наблюдателя, тараня оптический нерв, прямиком в вытаращенный мозг. Его ошеломило знание о том, что здесь находилось, пошатнуло. Жесткое мясо перестало жеваться и одеревенело, разлеглось в слюнявом недвижном рту. Форма, некогда занимавшая эту поляну, была рукотворной. Первая форма, когда-либо созданная божьим орудием на земле — человеческой рукой. Однажды здесь был дом Адама в раю.
Остаток дня Сидрус молился, благодаря своего дикого Бога за столь судьбоносный знак. Подтверждение его преображения, его мести и его оставшейся неумолимой жизни.
Перед сном он принял тинктуры. Закапал по три капли строго выстроенных химикатов в каждый глаз. Не для сна, а для растравления демонов под своей потребностью во сне, который он всегда считал тратой времени. Он знал, что во сне не останется один, что Ворр присматривает за ним и снижает пульс, принюхивается к дыханию, ковыряется в недрах мозга. Бороться с этим было бесполезно, так что Сидрус поддался вездесущести чащи, позволив себе стать проницаемым для ее нужды.
Той ночью к нему приходили другие. Без обычных гнева и провокаций. Пузырящийся сон, что он счел столь полезным, перекрылся, и хлынула его противоположность. Вялый ступор в экзотическом бездонном пространстве, где пахло специями и океаном. Они вышли из леса, из-под опавшей листвы и почвы. Из ленивого камуфляжа полога. Двигались медленно, что и его залитый мозг, так что они стали совершенно невидимы. Перешептывались внутри его сна. Первыми человеческими словами, что они произвели за очень долгое время. Они рассказали о том, как проснулись в лесу. Им снова дали цель, но не Бог. Их воскрешал сам лес, чтобы наладить связь с теми, кто ушел. С Былыми, что похоронили себя в мире Слухов и теперь звались людьми. Великая угроза шла на Африку — война, что без задней мысли изничтожит Ворр.
После долгих часов тело Сидруса поползло червем по шершавой земле. С закрытыми глазами оно скользило и извивалось обратно в корневую пещеру. Внутрь он вместился с легкостью — теперь широкие плечи сложились или усохли. Внутри он с великой целеустремленностью скреб земляной пол. Они же сидели или лежали снаружи, наблюдая через сплетенные корни, ощущая оживление, что так внимательно их слушало. Все было кончено, и его от них закрыла тяжелая туча пыли. Он выполз обратно, в сон, запечатавший это мгновение наглухо. Скоро Уильямс сбросит с себя шкуру этого существа и выйдет на свет.