— А когда он вернётся?
— Через несколько дней, наверное во вторник.
— Думаю, мы его подождем, мы ведь приехали ради друга, а не ради игры.
Никита поймал недоуменный взгляд Вари:
— Но мне нужно возвращаться в Чикаго.
— Ты проделала такой путь, и уедешь так и не дождавшись прихода Коли?
Варя промолчала.
— Вы можете остаться, но рисунки отдайте мне, — настаивала девушка, стоявшая у двери.
Никита остановил Варю и сказал:
— Только после встречи.
— Отдайте рисунки, — прогремел голос пришедшего мужчины. Одним движением он выхватил пистолет и направил на Варю. Девушка ахнула, ее глаза округлились, в ушах словно молоток стучало сердце.
— Зачем так резко? Я уверена, я смогла бы уговорить эту простушку, — сказала красно-черная дама.
— Все уговоры проходят быстрее, когда твой взгляд упирается в оружие.
В этот момент Лина встала из своего кресла:
— Ой, как грубо, как тебя зовут?
— Марк.
Лина оценивающе посмотрела на мужчину:
— Я обращалась не к тебе, ты меня интересуешь чуть больше чем упаковка от конфет. А вот ты, как твое имя?
Пришедшая улыбнулась:
— Думаю, мы найдем общий язык. Я – Адель.
— Адель, — протянула Лина, забирая рисунки у растерянной Вари, и направляясь к столу.
— Стой, — проскрипел Марк.
— Ты мне не нравишься, — ответила Лина, не замедляя шаг. — Такой грозный, ещё и машешь этой штукой перед носом, даже воды выпить не даешь.
"Чего же ты хочешь" - подумал Паша, наблюдавший за драмой со стороны. Лина казалась такой уверенной в себе. Она взяла канистру, стоявшую в углу, и налила немного в чашку:
— Так что, Адель, зачем тебе понадобилась бумага с детскими каракулями, пролежавшая 20 лет?
— Думаю, это уже мое дело, просто отдай мне их, они же не имеют никакой ценности.
Лина слишком резко подняла кружку, разлив содержимое на платье и край верхнего рисунка:
— Какая же я неуклюжая, когда волнуюсь, всегда что-то ломаю, и ситуация только усугубляется.
Адель недовольно сжала губы, но никак не отреагировала и жестом показала Марку подождать.
Неожиданно в руках Лины появилась зажигалка, и маленький огонек вспыхнул в нескольких сантиметрах от рисунков.
— Отдай рисунки, — безапелляционно прогремел голос Марка, и послышался предупредительный выстрел в потолок и визг Вари.
Лина не сдвинулась с места, лишь приблизила зажигалку к бумагам. Ее голос изменился, приобрел какую-то жесткость:
— Теперь командовать буду я, наверное стоит вас предупредить, что в канистре был бензин, он стоял здесь на случай, если на ближайшей заправке будет выходной, но непременно придется куда-то поехать. Сейчас любое неаккуратное движение может привести к тому, что эти рисунки вспыхнут вместе со мной, и даже если ты, Марк побежишь изо всех сил и доберешься до меня через пару секунд, ты получишь лишь горстку пепла. А теперь, убирайтесь.
Адель улыбнулась, но ей не удалось скрыть удивление:
— Ну тогда позволь мне предупредить тебя, что твой друг у нас, — девушка показала фотографию полного веснушчатого мужчины, голову которого украшала лысина а подбородок - густая борода, в остальном он был копией юноши, с которым провели свои лучшие годы наши герои. Руки мужчины были связаны за спиной, а ноги примотаны веревками к ножкам стула, который был единственным элементом мебели в темной комнате с грязно-голубыми обоями и деревянным полом. — И если мы не договоримся, то он долго не проживет.
— А как же Финляндия и игра? — на этот раз удивилась Лина. Она поняла, что Адель врёт и что у нее есть какие-то свои мотивы, с первых секунд знакомства. Ей казалось, она может предугадать любые действия пришедшей, ведь их манера общения была так похожа. Но она не ожидала, что ложью могут оказаться последние несколько дней.
Желание заявить о своем уме и грандиозном плане, который был составлен, явно терзало Адель, но она только сказала:
— К счастью, ваш друг нам любезно поведал, как нужно обратиться к каждому из вас, чтобы вы не могли отказать. И знаете что, вы до боли предсказуемы. А теперь, дорогая, давай перестанем разыгрывать комедию, всё, что нужно сделать для того, чтобы ты и твои друзья продолжили свои бесполезные жизни, это отдать мне рисунки.
Лина знала, что стоит ей послушаться и у нее не останется рычагов давления на Адель, та не отпустит их друга, а возможно и их тоже, потому что, вероятно, они стали свидетелями преступления.
— Убирайтесь, я сказала, — настаивала Лина, поднося зажигалку к заветным листкам.
Адель недовольно вздохнула:
— Хорошо, в этот раз я уйду, но учти, наша следующая встреча тебе понравится меньше.
В дверях девушка развернулась и устремила всепроникающий взгляд на Лину:
— Не делай глупостей, если с бумагами что-то случится умрёте в муках вы все.