— Как нам это сделать? — спрашивает он на выдохе.
— Обхвати меня и подними так высоко, как сможешь. Могу использовать твои бедра в качестве опоры, если ты немного согнешь колени.
— Ну, попытаться можно, — отвечает Калеб и я слышу, как он копошится. — Дай-ка я снова включу фонарик, чтобы мы могли видеть, что делаем.
Когда свет включается, я несколько раз моргаю с непривычки. Он кладет телефон на пол, отчего маленькое пространство слегка озаряется.
— Стой... когда ты успел снять футболку? — тупо спрашиваю я.
— О, несколько минут назад... подумал, что раз ты разделся, то я... могу снова выключить свет, если тебе некомфортно.
— Все в порядке.
Он быстро скользит взглядом вниз по моей груди, и я чуть не поднимаю руки, чтобы прикрыться, гадая, как он отреагирует. Калеб – греческий бог во плоти. Рельефный пресс, очерченные мускулистые бедра, ярко выраженные V-образные мышцы... Я жилистый, но мне определенно не хватает мускулатуры. Но если его что-то и не устроило, он никак не показывает. Потом Калеб поднимает глаза к моим губам, задерживаясь на мгновение, а затем сосредотачивается на предстоящей задаче.
— Вперед.
Я несколько раз выдыхаю и делаю шаг в его сторону.
Калеб обхватывает мою талию, и я стараюсь не думать о том, насколько сильные и теплые у него руки. Согнув колени, он резко поднимает меня в воздух. Немного поерзав, я пытаюсь встать на его берда. У него крепкая стойка, и я перестаю беспокоиться о том, что он меня уронит. Ну, по крайней мере, падение будет с небольшой высоты.
Мой пах оказывается на уровне его лица, и я молю всех богов, что бы член не встал по стойке смирно.
Господи Боже, сосредоточься.
— Достаточно? — спрашивает он.
Руки Калеба трясутся от напряжения, и меня пронзает укол вины. Но, к сожалению, других вариантов нет, потому что у нас слишком большая разница в телосложениях.
— Думаю, если ухвачусь за край, то смогу подняться немного выше.
Он толкает меня вверх, и я чувствую небольшую прохладную струйку свежего воздуха.
— Эй! Здесь кто-нибудь есть? — кричу я.
И мой отчаянный зов о помощи встречает лишь тишина.
Твою мать.
— Если меня кто-то слышит – мы застряли в лифте!
На этот раз я улавливаю такой же приглушенный крик людей, оказавшихся в той же ситуации, как и мы. Не знаю, почему раньше не догадался. Наверное я был слишком сосредоточен на предстоящей свадьбе Джейса и, ладно... на Калебе тоже. А как иначе? Даже сейчас я не могу игнорировать, как мою кожу покалывает от того, насколько я близко к нему.
— Кажется, в соседних лифтах тоже есть люди, — кричу я.
— Похоже, нам придется подождать, — отвечает он тяжело дыша. — Уверен, работники отеля в курсе произошедшего.
— Думаю, ты прав, — бормочу я, и ладони Калеба соскальзывают с моей потной кожи. И прежде чем я рискую удариться головой об пол, он успевает меня поймать.
Я ненадолго теряю равновесие, но он крепко держит меня, помогая устоять на ногах. Мы снова оказываемся лицом к лицу, и тишину вокруг разбавляет лишь звук нашего тяжелого дыхания.
Мне безумно хочется поцеловать его, хотя бы для того, чтобы дать Калебу попробовать, чего он себя лишает.
Опустим таинственную атмосферу и тот факт, что он нереально горячий.
— Итак... что будем делать, пока мы ждем? — спрашиваю я, и в моем голосе звучит неожиданная хрипотца.
— Блять, — ругается он себе под нос. — Ты сводишь меня с ума.
Глава 4
Калеб
— В хорошем смысле? — спрашивает он.
Свет от телефона отражается в его карих глазах, потемневших от явной нужды.
И когда я медленно провожу большим пальцем по голой коже его бока, Грэм вздрагивает. Мне нужно отойти от него, создать ту самую необходимую дистанцию. Но, конечно же, я так не поступаю. Я никогда не был парнем, занимающимся сексом в кабине лифта с мужчиной, с которым только что познакомился. Блять, я вообще не трахаюсь с кем-либо, но его тепло под моей ладонью кажется правильным. От моих прикосновений его тело покрывается мурашками, и я наслаждаюсь тем, как влияю на него. Температура в этой гребаной кабине похоже перевалила за отметку в сто градусов, но затылок слегка покалывает от осознания. Ощущение, как будто я собираюсь прыгнуть с огромной скалы в неизведанные глубины, словно планирую сделать что-то глупое и необдуманное... возможно, когда мы выберемся отсюда, я буду презирать себя, если даже на секунду допущу мысль о том, что могу позволить нам этот момент, но... чувств слишком много, чтобы их игнорировать.
— В хорошем, — отвечаю я, наконец сумев пробраться через облако похоти, нарастающее в моей голове. — Очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас.