— О кочевых путях толковать нечего, кочевать будем в долину реки Койныкай. Там запасное пастбище нашей бригады. Так правление колхоза еще летом решило. А сейчас поговорим, на какой день назначить кочевье.
Молодежь одобрительно зашумела, старики выжидающе уставились на Ятто. А тот вдруг упал на колени, схватил оленью лопатку и, подняв ее перед своим лицом, заговорил:
— Предки наши счастливый путь кочевья определяли по трещинам на лопатке оленя. Горе тому, кто закон предков забудет. Вспомните, что перед нами долина реки Койныкай. Кому же не известно, что у входа в долину стоит Каменный дьявол? Разве не знаете вы, что у него только оболочка каменная, а внутри он живой? Горе тому, кто мимо Каменного дьявола пройдет. Нет, я не позволю, чтобы стадо погибло, мы не пойдем в долину реки Койныкай. Трещины на лопатке иной путь показывают. Мы пойдем долиной Тиркынэй.
— Что? — воскликнул Воопка.
Бригадир дернул брата за рукав и спокойно спросил у пастухов:
— Вы слыхали, что Ятто говорит? Он хочет гнать стадо через долину Тиркынэй. Но разве олени едят камень? А что, кроме камня, есть в долине Тиркынэй?
Пастухи зашумели.
— Не дело говоришь, Ятто, — сказал старый пастух Выльпа. — Через долину Тиркынэй нельзя гнать оленей: пока пройдем, олени совсем худыми станут, падать начнут.
— Что ж, по-твоему, мимо Каменного дьявола итти? — возразил бывший бригадир Кумчу.
Поднялся спор.
— Стыдно каменного столба бояться! — запальчиво выкрикнул кто-то из молодых пастухов.
— А ну послушаем, что говорят молодые! — повысил голос Выльпа.
— Пусть себе говорят, что им вздумается, — не уступал Ятто. — Когда надо было, я слушал их, они часто дельное говорят, но сегодня ни молодым, ни старым говорить нечего. Вот кто за нас говорит. — Ятто поднял над головой оленью лопатку.
Уже не заботясь о том, понравятся его слова или не понравятся, Майна-Воопка сказал:
— Наше слово вот какое. Сделаем так, как народ на колхозном собрании решил, когда пастбища распределяли. Я тебя, Ятто, уважаю, ты оленей понимаешь. Но бригадир здесь я, а не ты, и я не позволю гнать стадо каменной долиной Тиркынэй.
В тоне бригадира было столько решительности и суровости, что пастухи притихли, а Ятто швырнул в костер лопатку, вскочил на ноги и вышел вон из яранги.
— Будет так, как я сказал! — донесся с улицы его голос.
…Майна-Воопка стоял на вершине перевала и смотрел в узкий проход между двух гор, за которыми виднелась обширная долина реки Койныкай. На одной из этих гор, в самом конце прохода, виднелся каменный столб.
— Вот он, Каменный дьявол! Ну, погоди же! — с ненавистью погрозил Майна-Воопка столбу и быстро пошел вниз. У столба бригадир достал из-за пазухи кухлянки трубку, закурил. С глубокими трещинами, местами черный, местами красноватый, каменный столб казался мрачным идолом, созданным руками людей много веков назад. У подножья столба виднелись следы костров шамана Тэкыля.
— Проклятый столб! — тихо промолвил Майна-Воопка. — Сколько лет ты уже стоишь на своем месте, сколько лет пугаешь людей!
Часто затягиваясь, Майна-Воопка быстро докурил трубку, подошел к столбу и с силой стукнул по нему кулаком. Рука заныла от боли. Майна-Воопка снял рукавицу, подул на руку.
И вдруг счастливая мысль пришла ему в голову. Минуту он что-то обдумывал, затем, с видом победителя, обошел несколько раз вокруг столба и пошел домой широким, размашистым шагом человека, знающего, зачем и куда он идет.
В стаде бригадир запряг оленей и уехал к людям, добывающим горючий камень в янрайской тундре. «Не может быть, чтобы там не поняли меня. Начальник пошлет человека, и он взорвет каменный столб. Они же горы взрывают!» — рассуждал бригадир, нахлестывая своих оленей.
Первый, кого Майна-Воопка увидел в поселке угольщиков, был инженер Спицын, с которым он уже был знаком года три назад. Спицын возглавлял геологическую экспедицию, в которой Майна-Воопка месяц работал проводником.
— Здравствуй! — весело сказал Майна-Воопка, протягивая инженеру руку. Человек с черной бородкой всмотрелся в лицо чукчи и, узнав в нем своего бывшего проводника, приветливо протянул руку.
Спицын куда-то очень торопился, но Майна-Воопка задержал его и стал быстро, путанно объяснять, почему необходимо взорвать Каменного дьявола.
— Что ты, Майна-Воопка! Это мальчишеская забава, не можем мы посылать людей за полсотни километров какой-то каменный столб взрывать. Мало ли их таких каменных столбов в чукотских горах стоит, если их всех взрывать, то…