А шум бегущих оленей нарастал. На размышление у Тымнэро не оставалось ни мгновения, и он пустился в свой опасный путь. Под тяжестью его тела аркан угрожающе натянулся. Повиснув над пропастью, перебирая руками и ногами, Тымнэро медленно продвигался вперед. Только бы не оборвался аркан! Только бы хватило сил еще два-три раза перехватить его руками. А внизу слышатся еле уловимые звуки. Как далеки эти звуки!
Наконец голова Тымнэро коснулась противоположной стороны ущелья. Юноша разомкнул ноги, обхватывающие аркан, повис на одних руках, ногами нащупал выступ на скале и встал на него. Осторожно подернувшись лицом к стене ущелья, Тымнэро облегчение вздохнул, вытер пот с горячего лица.
Выбравшись наверх, Тымнэро глянул вниз. Черная туча стада, окутанная облаком пара, была уже совсем близко.
— Гок! Гок! Гок! — что было силы закричал Тымнэро, выбегая навстречу стаду… Олени замедлили шаг, остановились.
— Гок! Гок! Гок! — снова закричал Тымнэро.
Пораженные неожиданным появлением человека, олени затоптались на месте. Вот один-два отделились от стада и побежали обратно. Вслед за ними последовали другие, и через минуту все стадо уже мчалось в обратную сторону по извилистому горному распадку.
Тымнэро упал на колени, схватил кусок снега, сунул в рот. От потной головы шел пар, из груди вырывалось частое, горячее дыхание.
— Хорошо, очень хорошо! Скоро олени опять будут у стойбища! — прохрипел Тымнэро и закашлялся.
Долго сидел он на одном месте. Уже исчезло из виду стадо, а сердце все еще билось учащенно, неровно.
— Динь, динь, динь, — доносилось в морозном воздухе с той стороны, куда убежали олени. Тымнэро встал и зашагал к стойбищу.
Через полчаса Тымнэро сидел на нарте с Владимиром. К ним подошел Ятто. В стойбище все было тихо и мирно.
По небу всполохами пробегали белесые облачка с розоватым оттенком. Они были необыкновенно легкими, будто чье-то спокойное, чистое дыхание. Затем на небе начался праздник света и красок. Громадная извивающаяся лента пересекла пополам все небо. Верхний край ее был четко очерченным, а нижний — рваным, бахромчатым. Поперечные полосы ленты мерцали разноцветными, пульсирующими лучами. Так длилось несколько минут. Скоро огни потухли, лента выцвела и на ее месте остался серебристый туман. Потом растаял и туман. Лента снова развернулась по небу. Вверх от нее взметнулись и тотчас же погасли яркие лучи, словно невидимые воины пустили из луков тысячи огненных стрел, которые мгновенно скрылись в холодном звездном пространстве. Еще и еще раз невидимые воины выстрелили из луков. Вся лента пришла в движение, точно по ней побежали волны. Концы ее соединились, и небо опоясалось огненным кольцом.
— Долго не смотрите на огни эти, — со скрытой тревогой предупредил Ятто. — В них мертвецы живут. Они играют в мяч. А мяч их — это череп моржовый. Мертвецы все время за мячом бегают, оттого они эти так меняются, движутся.
Тымнэро посмотрел на старика с каким-то болезненным выражением в лице.
— Ну кто выдумал все это про огни такие красивые! — с досадой воскликнул он.
— Замолчи, замолчи! — замахал руками на юношу Ятто.
Тымнэро тоже отчаянно махнул рукой и умолк. Но долго молчать он был не в силах.
— А Каменный дьявол-то все же погиб! — озорно блеснул он глазами.
Ятто промолчал.
15
Ученики янрайской школы были встревожены: учительница не вышла в класс и передала через Оро, что занятий не будет.
— В кровати лежит, по лицу видно, что очень больная! — вполголоса объяснял Оро столпившимся вокруг него мальчикам и девочкам.
— А ты пойди спроси! — подталкивал его в спину Тотык. — Пойди, ты смелый.
— Пойдем вместе! — предложил Оро.
Тотык согласился. Они робко постучали в комнату учительницы.
Оля, облизывая запекшиеся губы, ласково посмотрела на мальчиков. «Какие они уже большие… вытянулись», — подумала она и вдруг вспомнила, каким явился к ней Оро в первый раз.
— Там, у дверей, все мы стоим, — начал Оро, смущенно перебирая кончики пионерского галстука. — Мы вот думаем, что вы заболели… Надо ехать за врачом! — вдруг выпалил мальчик. Эта мысль пришли ему внезапно. Тут же он подумал: «Все охотники разъехались по участкам, один Анкоче дома! Но он совсем старый! Значит, поеду я сам!»
— Немного простудилась, — сказала Оля. — По это пройдет, совсем скоро пройдет.
— Да, да! Вы простудились, — подтвердил Тотык. — Вчера я видел, как вы в одном платке в дом Рультына бегали… Разве можно так? — укоризненно добавил он и, покраснев от смущения, потупился.