— У нас нет оружия. А воплощаться здесь — не лучшая идея. Нас за это по головам не погладят.
— Да плевать! Не помирать же.
— Тебе всегда плевать на правила, вот поэтому ты фактически и стал изгоем клана!
hDZo7uug
— Не учи, птенец. Лучше расправь крылья, да пошире.
— Придурок. Нас же на суд к богам после такого…
Но Феликс не собирался дальше слушать. Как раз в этот момент в подъезд заскочили трое в масках. Направив автоматы на братьев, они, не раздумывая, выпустили очередь.
Пули, словно потонули в мягком покрывале — огненном, бушующем кольце, что с бешеной скоростью вращалось вокруг Феликса. Он сбросил куртку и расправил крылья. Они заняли всю лестничную клетку, но всё равно места оказалось недостаточно. Зато теперь он прикрывался ими, точно непробиваемым щитом, да и рост увеличился вдвое.
Лицо его преобразилось. Хищная птица с орлиным клювом недобро смотрела на подосланных убийц. Однако они нисколько не растерялись.
«Значит, знают наверняка, на кого полезли», — сделал вывод Феликс.
Будучи в огненной броне, он молниеносно перемещался от одного наемника к другому. Те пятились, но очень скоро все были задушены насмерть и валялись со сломанными шеями, всё еще судорожно сжимая автоматы.
— Всё кончено, — констатировал Феликс спустя пару минут. Смотря на трупы, он что-то смутно вспоминал, но ему никак не удавалось поймать то самое видение. Оно ускользало, пряталось за хаотичные мысли и образы. — Что-то есть во всём этом до боли знакомое…
Он обернулся посмотреть на младшего брата. Тот сидел, прислонившись к стене и не поднимал взгляд.
— Эй, — позвал его Феликс, — Сунама, ты что?
Брат отвернулся, уставившись на лестницу, раскуроченную пулями.
— Да перестань! Тут либо они нас, либо мы их. Что ты раскис, Сунама?
— Такое ощущение, будто тебе такое не в первый раз.
Феликс не ответил. Он лишь снова оглядел трупы и нахмурился. Действительно, ему почему-то не было жаль этих наемников. Он словно знал, как надо убивать. Руки сами всё сделали, будто помнили.
— Ты даже не испугался, как я. Теперь ты с полным правом станешь называть меня птенчиком.
— Нет. С чего ты взял? Что за глупости, Сунама? — рассердился Феликс. — А ну, давай, поднимайся. Надо двигать отсюда. А то сейчас полиция смертных нагрянет. Мне бы только заскочить в квартиру, кое-какие вещи забрать и ключ от байка.
Он присел на корточки, стянул маски с лиц и замер.
— Кто это?! — в ужасе возопил Сунама, когда вместо лиц увидел пустые «блины». — У них даже глаз нет!
— Не знаю, — мрачно ответил Феликс и брезгливо передернул плечами.
***
— Ты предлагаешь принять участие в гонках? — недоверчиво посмотрел на отца Феликс. — И даже разблокируешь доступ к семейному богатству?
У гигантского окна стоял мужчина с окладистой седой бородой и заведенными за спину руками. Он выглядел достаточно моложаво: поджарое тело, прямая осанка, горделивый профиль и легкая волна на белых, отпущенных до плеч, волосах. Идам за свои тысячу лет практически не постарел, но первенец без труда заметил изменения в облике родителя. Неприятный укол совести пронзил от макушки до самых пят.
— Ты не подумай, — опустил голову Феликс, — меня не волнует богатство.
— Я это давно заметил, — поджал губы Идам Сайен — глава клана фениксов. — Тем не менее я избрал этот вид наказания неслучайно. Ты оскорбил меня, сын.
— Поверь, я не хотел этого. Я всего лишь высказал своё мнение относительно вражды с другими расами.
— Придет время и ты поймешь, как ошибаешься. Запомни, мы — избранные. Так было всегда. «Аспиды — сильны, злобны и бесстрашны. Единственно, пред кем трепещут люди-наги, это царь-птица Гаруда, что носит на своих золотых крылах Господа Вседержителя»*, — процитировал Идам древнюю книгу и нахмурился, увидев облака, сгустившиеся над горой.
— Может, хватит этой бессмысленной войны? Настоящие аспиды давно вымерли. Не без нашего участия, — напомнил Феликс. — А вот храмы нам строят далеко не везде, многие вообще перестали нас почитать. В отличие от тех же драконов и змей, почести которым воздают куда с большим рвением, несмотря на их почти полное исчезновение. Остались только их безмозглые выродки, жадные до денег, власти и человеческих жертвоприношений.