«Глупости! Я — ками, древний дух, богиня, можно сказать. Люди обязаны кланяться мне в ноги. Ну я еще, конечно, не богиня, да и ранг у нашего клана не самый крутой, до Равнины Высокого Неба нам никогда не добраться, но всё же именно мы следим за равновесием, а также за тем, чтобы на Равнину не попадали все кому не лень, а только избранные»
Стремиться на Равнину Высокого Неба считалось приоритетной задачей каждого уважающего себя жителя всех закрытых от человеческих глаз стран: как подземных, так и небесных. И почему-то мало кого волновало, что туда редко кто попадал, кроме как на суд к богине Аматерасу.
Эйми была там только один раз в юности. Тогда прадед нашел доказательства виновности клана Мотидзуки и инициировал судебное разбирательство. На саму казнь главы клана Мотидзуки ребенка, конечно же, не пустили, но няня рассказывала Эйми, что страшнее этого нет ничего. Если для людей существовала загробная жизнь с правом перерождения или принятия различных посмертных обликов, чтобы затем помогать живущим в Срединном мире потомкам, то Ад для богов и духов — истинное Чистилище, куда не попадали человеческие души. Насколько она знала, оттуда никто и никогда не возвращался. Но слова прадеда о спасенных из Чистилища душах заставили трепетать ее сердце и наполняться непонятным волнением.
Несмотря на то, что юную Эйми впечатлили красоты дворцов и садов Равнины Высокого Неба, по возвращении она однозначно заявила прадеду, что ни за что не променяла бы их маленький остров на роскошные храмы, изобилие и великолепную природу мира высших ками.
— Они лживы, — надувшись, объяснила Эйми. — Они купаются в роскоши, но при этом твердят о добродетели. Какая же может быть добродетель, если там сплошное чревоугодие и невоздержание? Они смотрят на страдания людей и всех остальных в иных мирах с таким высокомерием и презрением, что просто тошно!
— А по-твоему высшие ками должны ставить знак равенства между собой и простыми духами, демонами или даже людьми? — разъярился прадед. — Если первых еще можно перевоспитать, то последних — нет. Люди между собой не могут ужиться, сплошные войны и насилие, зависть и алчность, какие им контакты с иными мирами и расами?! Они даже не в состоянии понять, что у животных имеются души и чувства! Не доросли и никогда не дорастут! Ничего удивительного, что больше всего заказов нам поступает по поводу зарвавшихся людей.
— Всё же на Равнину Высокого Неба иногда попадают те самые люди! — спорила Эйми. — Не знаю, заметил ли ты, однако туда попадают лишь избранные. Что же это за избранные, кем они избираются и за какие заслуги? Там не бывает простых людей, которые всю жизнь трудятся в поле, чтут богов и духов, любят свои семьи и, как умеют, заботятся о мире и чистоте своих помыслов. Там только те, которые достигли высокого положения в обществе. Но разве высшие ками не видят, как именно такое положение достигается, за счет чего и кого они возвышаются?
— Молчи, глупая! — прикрикнул прадед. — Прояви уважение! Высшие ками оказали нам великую честь, согласившись рассмотреть наше дело. Теперь твои родители отомщены, а жестокий глава клана Мотидзуки наказан по заслугам.
— Месть порождает только месть, а вместе с ней и все остальные низменные чувства, страхи и желания. Это бездонная черная дыра, затягивающая души в истинное Чистилище. Это и есть та самая пища Ада, попробовав которую, уже не сможешь вернуться назад. И я не хочу ее вкушать!
Ахикиро в раздражении швырнул пиалу с чаем на пол, поднялся и покинул дворец, а Эйми, склонив голову, была вынуждена согласиться с мнением главы клана. Но только внешне она выказала послушание. В душе же Эйми до сих пор считала так, как и в юности.
Прошли века, а ее заветной мечтой всё еще оставалось возвращение в родную страну того утраченного природного богатства, тепла и радости, что запечатлели древние художники, скульпторы и поэты в своих великих произведениях. Не для избранных, у которых имелись островки личного счастья, а для всех жителей, что отныне были вынуждены существовать под вечно пасмурным небом и кутаться в одежды от пронизывающих ветра и стужи.