1 глава. Никогда не.
За окном проносились деревья и луга. Природа успокаивала. «Шишкинские» леса постепенно сменились на грубые скалы. Родина моей матери не могла похвастаться особой вычурнустью и изяществом. В прочем, меня это всегда устраивало. Уж такой я человек. Воздушый, как говорит мама. Я искала красоту в мелочах, радовалась всякой ерунде и не могла долго сидеть на месте.
Наступило лето. А это значит, что меня ждут три месяца в ссылке. Раньше эти поездки были мне невероятно дороги, но в этом году я потеряла к ним всякий интерес. В городе остался Вова, мой самый дорогой человек.
Но мама решила, что знает, что для меня лучше, и отправила к бабушкам. В небольшой городок, Борго. Близость моря сводила с ума. Свежий воздух и отдых. Что может быть лучше, правда?
Нет. Меня ждёт тотальный контроль, стоит сказать что-то не то, и тут же поведут к психологу. В то время, как мой отец пропадает на работе, мама любит покопаться у меня в голове. Ничто не доставляет ей большего удовольствия. Ну конечно! Что может быть лучше, чем не доверять своему ребёнку?
Про доверие мама не слышала. Особенно после того, как столкнулась с моей истерикой. Она говорит, что это не нормально, что так быть не должно. С тех пор она пыталась меня полностью контролировать. Стала отслеживать учёбу, проверять телефон, запрещать гулять хотя бы до 18:00.
Кто-то говорит, что так жить тяжело, а мне уже абсолютно плевать на всё. Но теперь, когда моя единственная отдушина, Вова, оказался за тысячу километров от меня, стало страшно. Мама, как только узнала о нём, прочитав вся нашу переписку, начала кричать и указывать на все мои промахи. Ей казалось, что мы только и делаем, что спим вместе и целуемся. Он опошляла всё, что я чувствовала.
Тогда моему терпению пришёл конец, и я устроила скандал. Даже из дома убежала. Меня, конечно, вернули домой, и тогда мама затаскала меня по психологам. И вот, один из них и подсказал ей эту чудесную идею. Отправить меня к морю, не смотря на наш с ней договор. Она не сдержала своего обещания, хотя сама мне постоянно твердила как это важно, быть верной своему слову.
Автобус промчался мимо таблички, гласившей: Бордо.
Вот и началась моя пытка.
Я затолкала все вещи обратно в рюкзак, и направилась к выходу.
Дверцы автобуса распахнулись, впуская свежий морской воздух. На остановке стояла Сисита, вообще её зовут Лариса, но для нашей семьи это слишком скучное имя. Самое странное, что это именно я придумала так её называть. Она приветливо улыбалась.
Стоило мне подойти поближе, как она заключила меня в объятия.
- И снова здравствуй, Майка. Если честно, когда Света вчера сказала о твоём приезде, я удивилась. Ты же вроде не планировала приезжать в этом году?
- Не планировала, - тихо буркнула я. Сейчас меня раздражал её оптимизм. И как только человек может постоянно улыбаться? Как у неё рот ещё от улыбки не треснул?
Она похлопала меня по плечу и направилась к своей машине.
Что ж, она не пытается залезть мне в душу – уже хорошо. Вот только я не могла быть уверенной, что бабушка Света так легко отстанет.
Она – бывший учитель русского языка и литературы, очень прагматичная старушка. Ей только 55 лет, а она говорит и рассуждает так, словно ей вот-вот исполнится вторая сотня. Это от неё маме досталась большая любовь к нравоучениям. По сравнению с ней мама была просто белой и пушистой овечкой.
Я устроилась на мягком сидении и быстро отвернулась к окну, стоило Сисите посмотреть в мою сторону. То, что она до сих пор не начала расспрашивать про мою жизнь в городе – уже чудо. Мама, наверняка, уже успела на меня пожаловаться. Я же самый ужасный ребёнок на свете.
- Мне очень жаль, - всё-таки сказала Сисита.
Я вздрогнула. Ну конечно, мама рассказала о том инциденте. Ну почему она не могла промолчать! Такое случается каждый день. Я уже пережила это дерьмо.
- Хватит, - я старалась себя сдерживать, но Лариса всё равно неловко поджала губы. Мне так хотелось кричать, срывая голос, часами напролёт. Но вместо этого мне приходилось натягивать свою наигранную улыбку и молчать.
Никто из них и понятия не имел каково это. Смотреть на себя в зеркало и ненавидеть отражение. Мне так противно смотреть на себя. Я – тварь. И только слепой не заметил тогда, кем я стала.
Я будто смотрела на себя, другую себя, из-за толстого стекла. Я была не в состоянии сделать сама хоть что-то. Мной управляли. Как куклой.
- Напиши Киру.
- Он уже приехал? – мы совсем не общались в течении года. И, если честно, мне его не хватало. Никто из тех тварей, которые окружали меня последние полгода, не мог с ним сравниться. Ни один наркотик не мог этого сделать.
- Ещё на прошлой неделе. Он спрашивал про тебя. Приходил вчера, но Света сказала ему, что ты этим летом не приедешь.