Странно. Бабушка соврала и ему. А может? Да нет, бред какой-то. Не могла она надеяться, что всё образуется, и мама передумает.
- Останови, пожалуйста.
Сисита без вопросов притормозила у обочины. Она понимала меня почти всегда. Хотя теперь скорее всего считала меня ничтожеством, как мама. Моя слабость к чужому влиянию стала моим личным проклятием.
Вот бы Кир ничего не знал! Я не переживу, если и он начнёт смотреть на меня так, словно я прямо сейчас взорвусь.
- Спасибо. Я вернусь к ужину.
- Вещи оставлю в твоей комнате, - она улыбнулась мне, но теперь в её улыбке я не видела то детской радости, которая была ей присуща. Только надежда на чудо и муки. Она походила на мученицу, я больше не светилась, и мир погас вместе со мной.
Я с трудом заставила себя улыбнуться ей в ответ.
Вот и вся моя благодарность. Больше то я ни на что не способна.
Машина сорвалась с места, а я продолжила смотреть ей вслед.
Как только Сисита скрылась из виду, я тоже сорвалась с места. Выглядела я, наверняка, не очень. Двухдневная поездка сказывалась. Бег был последним, чем стал бы заниматься нормальный человек на моём месте. Но я-то нормально как раз и не была.
Под ногами хлюпала грязь. В лёгких оставалось всё меньше кислорода. Деревья мелькали всё быстрее.
Именно из-за этого я, наверное, и полюбила бег. Кислорода не хватает, и мой организм начинает судорожно хвататься за жизнь. Я чувствовала себя живой. Во время пробежек я снова могла чувствовать что-то, кроме злости и тихой ненависти. Мне было хорошо.
Бег – мой личный наркотик. Узнай мама в чём истинная причина моих успехов в марафонах, она бы запретила мне и это. Никто не знал.
Я закрыла глаза и набрала в лёгкие как можно больше воздуха.
До дома Кира оставалось метров сто, насколько я помню сейчас будет поворот к коттеджу. По сравнению с остальными домами, дом бабушек и коттедж семьи Кира были настоящими дворцами.
Да. Вот он, нужный поворот.
Я повернула направо и остановилась. Вот он, Кир, играет со своим братом. До него осталось шагов десять, но это расстояние казалось мне сейчас большим расстоянием, чем до моего родного города.
Тут Кир сам резко повернулся ко мне.
- Привет! Иди сюда! – он начал махать мне рукой, зовя подойти ближе к нему.
Я вздохнула и побежала к нему.
Он подхватил меня и закружил.
Теперь я была счастлива. Мой друг рядом. Я ни одна. Вот только Тимошка, младший брат Кира, сердито уставился на меня. Он меня не узнавал. Это как-то слишком сильно задело меня, как будто это не я каждый свой приезд проводила вместе с ним, ходила с ним и его братом купаться и играла в бадминтон. Я была ему чужой, не смотря, ни на что.
Моя улыбка погасла.
Кир заметил это и растерянно переводил брат с меня на брата и обратно. Он явно не мог понять причину моего смущения.
- Тим, поздоровайся с Майей.
- Привет, - буркнул он и убежал в дом.
Кир вдруг звонко рассмеялся. Я невольно улыбнулась, такой уж у него смех.
- Он тебя стесняется, слишком красивая стала, - попытался он пошутить. Нет, здесь что-то совсем другое. И причина такого отношения Тимки ко мне лежала где-то на поверхности. Вот только увидеть её я ещё не могла.
- Да ладно тебе.
- Не смущайся. Хотя нет, делай, что хочешь. Ты так ещё симпатичнее становишься, - вдруг добавил он.
- Ты ври да не завирайся. Я ехала в долбанном автобусе два дня. Поэтому на модель с обложки журнала я не очень-то тяну.
- Меня это ничуть не смущает. Поверь, если бы я думал, что тебя не идёт, так бы и сказал.
Ах да, он же у нас правдоруб. Чёрт! Я уже успела про это забыть. Будет сложнее врать ему в лицо и говорить, что всё супер.
- Помню-помню.
- Чаю? – он указал в сторону веранды, но я отрицательно покачала головой. Желания встречаться с его родителями у меня как-то не возникало. Хотя они уже знали о моём приезде, Тим сказал им.
- А пошли на море? – у меня в голове вдруг возникло изображение моря. Со мной такое и раньше происходило, но сейчас бороться с навязчивыми образами в голове стало совсем невозможно. Легче исполнить, чем бороться с этим.
- Идти-то хоть можешь, спринтерша?
Я покраснела. Он всё-таки видел мою пробежку. Дура. Надо было пораньше остановиться, тогда бы он не узнал о моём пристрастии к бегу. Так ему было бы сложнее узнать о существовании другой меня.
- Есть такая вероятность.
Он простонал.
- Ты же не могла так измотать себя, правда? Ты бы не стала так с собой поступать?