У меня даже есть теория. Если парень выдержит похода со мной в книжный, то он настроен серьёзно.
Смешно, конечно. Но я могла часами выбирать подходящую книгу, но не могла продержаться и получаса в том же BEFREE. Мама любила над этим подшучивать и никогда не давала денег на книги. Зато дедушка с детским восторгом рассматривал мои новые приобретения и не заметно для мамы подкладывал мне в карман пару купюр.
Зелёный чай, стоящий на прикроватной тумбочке, давно остыл.
В дверь постучали, и мне пришлось слезть с подоконника.
В дверном проёме показалась Сиситина голова.
- Не спишь? Ранняя ты наша пташка, - ты даже не представляешь, насколько ранняя. – Там Кирилл к тебе пришёл, говорит, что у тебя полчаса на сборы.
- Он не сказал, куда мы пойдём.
Она повела плечом и задумалась.
- Да нет кажется.
- Спасибо, - я отвернулась, показывая, что разговор окончен. Лариса, аккуратно закрыв за собой дверь, ушла. Ей не нужны были слова, она прекрасно всё понимала и без них.
Я начала копаться в своей дорожной сумке. Мне никогда не давали с собой чемодан, мама считала, что советская сумка куда лучше мне подходит. Хотя стоит признать, что она была довольна вместительна.
Почему-то захотелось одеться понаряднее. Свободное белое платье идеально подходило под моё настроение. Только Юра мог его испортить, но он, слава богу, остался там, где мне уже нет места.
Я спустилась по лестнице, стараясь идти как можно тише. На кухне сидела бабушка Света. Вот она действительно вставала с рассветом, у неё был свой режим, никому более не доступный. На ней были широкие бежевые брюки и застиранная футболка. Она читала какую-то книгу, в этом мы с ней очень похожи, я раньше даже брала у неё книги, но быстро поняла, насколько у нас различаются вкусы. Она с головой погрузилась в чтение и совсем меня не замечала, я невольно ею залюбовалась, такая она сейчас была прекрасная.
Дверь заскрипела, давно я говорила Сисите, что её нужно смазать. Я поморщилась, от этого звука у меня всегда сводило зубы.
На веранде, облокотившись на белые перила, стоял Кир. Он прикурил сигарету.
Я подбежала к нему и с силой треснула по затылку.
- Совсем что ли?
- Ты чего? – он непонимающе хмурился. Серьёзно, что ли не понимает?
Я выхватила у него из рук сигарету и приложила к своим губам. Теперь пришёл его черёд забирать её у меня.
- А что такое? То есть тебе можно, а мне нельзя? – ещё никогда я так не злилась на друга. Ну какого чёрта, собственно, он творит! Ему не нужна зависимость. Он другой, не такой как я.
- Понял я, понял. Сама только не смей.
- Это - ничто, по сравнению с тем, что я пробовала, - мои руки затряслись. Кир же нахмурился ещё больше. Он совсем ничего не знал. И сейчас его неосведомлённость меня только раздражала.
Он подошёл ко мне и обнял.
Его голова была слишком высоко, чтобы я смогла укусить его за лоб. Я всегда так делала, когда он меня раздражал. В детстве он так забавно кричал, а мне потом прилетало от взрослых.
- Мы идём на луг.
- Это ещё зачем? – честно говоря, мне не особо нравилась идея идти туда, где трава ещё мокрая от росы. Я-то надела лёгкие балетки. К тому же это недалеко от берега, а значит там холоднее.
- Увидишь, - он загадочно улыбнулся. И от его улыбки одна часть меня расцвела, другая же продолжала закатывать глаза.
Кир протянул мне руку, и я ухватилась за неё.
Всю дорогу, проходя по улицам спящего города, я думала о том, как мне этого всего не хватало. В городе не было того, что есть здесь, там не было Кира.
Это смазливого дурачка, вечно подтрунивавшего надо мной, а сейчас подозрительно спокойного и уверенного в своих действиях. Но там был Вова. Человек, которому я разрешала целовать себя до умопомрачения. Человек, находясь рядом с которым моё сердце делало мёртвую петлю. Вот только никто из моих родных об этом не знал. Для них я была ангелом.
Была, до того дурацкого случая. Мне до сих пор страшно. Тогда меня не спас никто, я сама себя вытаскивала из того дерьма. А родители, как только обо всём узнали, затаскали по врачам, как будто я могла причинить кому-то вред. И самое ужасное, что, смотря по вечерам в зеркало, я понимала, действительно могла. Они были абсолютно правы во всём насчёт меня.