Прошла неделя.
Джессика жила в доме Хэнка вторую неделю. Коннор уже успел съездить за некоторыми её вещами сам, чтобы лишний раз та не нарвалась на голубое пятно крови, которое с каждым днём постепенно засыпал снег. Те не намеревались отпускать девушку, поскольку он знал, что может последовать после подобного случая. У неё был повышенный стресс. И парень до сих пор удивляется тому, что она не сделала то, что сделал бы уже любой другой андроид.
— Ты не подумай, это даже хорошо. — Успокаивал её Коннор. — Просто это… необычно.
Девушка молчала и продолжала смотреть в одну точку, укутываясь в тёплое одеяло сильнее.
— Ну, она же очеловеченная версия. — Сказал Андерсон, стоя облокотившись к стене. — Может, в её системе возможна борьба. Несмотря ни на что… Жизнь-то продолжается. — Мужчина опустил голову и глубоко вздохнул. Подобное состояние очень ему знакомо. — Вряд ли тот, кто погиб, желал бы такого исхода.
С глаз флористки снова потекли слёзы. Слова полицейского дали ей лишний повод на это. И сейчас она плакала от досады. Ведь мужчина прав. Сдаваться нет смысла. Жизнь продолжается и Ральф никогда бы не пожелал подобного исхода для Джесс. Она это знала, понимала, но смириться с этим оказалось гораздо сложнее. Как жить с мыслью о том, что рядом больше нет любимого человека? Девушка с трудом боролась с воспоминаниями об аварии, а сейчас ей приходится жить, несмотря на то, что смысл её жизни мёртв. Это невыносимо.
— Какой смысл терпеть? — произнесла Джессика.
— Смысл есть всегда, милая. — Хэнк присел около неё и положил свою руку ей на колено. Он словно отец пытался наставить её и поддержать в такие трудные минуты. — Ты можешь оглядываться в прошлое, а можешь продолжить то, что уже было начато. А со временем, кто знает, может найдётся новый смысл для существования.
— Мне не нужен новый. — Отрицательно помотала она головой и обратила свой заплаканный взгляд к мужчине. — Я хочу, чтобы Ральф был рядом. Больше мне никто не нужен.
Хэнк вздохнул и кинул взгляд на Коннора, который сидел рядом с девушкой, сложив руки в замок и внимал каждому слову. Мужчина понимал, как ей сейчас нелегко. И даже спустя две недели она не смирилась, лишь задаёт новые вопросы, смотрит в одну точку и пытается не сойти с ума от осознания того, что произошло. Отпускать её домой было страшно. В одиночестве можно натворить всего, что только можно. Однако, раз девушка продолжает бороться, прислушивается к их мнению, значит в её голове заложено такое же поведение как и у людей. И переубедить её в чём-либо возможно. Нужно лишь время.
Прошло 4 недели.
— На улицах до сих пор царит напряжённая атмосфера. Но так как андроиды слились с толпой и стали частью нашего мира, уже не совсем и понятно, где именно тот или иной вид. Люди довольно быстро смирились с тем фактом, что их жизнь теперь будет граничить с теми, кто раньше был для них машинами, верными помощниками…
— Верными помощниками и игрушками для развлечений. — Отрезала Джесс и выключила телевизор, откинув пульт в сторону.
— Не обращай внимания. — Проговорил Хэнк листая какую-то старую бумажную книгу. — Новостные каналы для того и существуют, чтобы наводить на людей сомнения.
— Да только правительство таким образом выдаёт само себя. Это у них сомнения. Уверена, что люди давно сделали свой выбор.
— Конечно. — Хмыкнул Андерсон.
— Завтра нужно будет съездить в департамент. — Вышел из комнаты Коннор.
— А что мы там забыли? — поинтересовался лейтенант.
— Это по делу Перкинса. — Объяснил парень и сел на диван рядом с Сумо, которого он тут же стал гладить.
— По-моему, с ним и так всё понятно. Говнюк и есть говнюк.
Ребята усмехнулись, а из кухни послышалась музыка. Звонил телефон Джессики. Она почему-то резко запереживала. Мало ли, кто это мог быть. Встав, девушка перешагнула валяющуюся на полу стопку книг, и пошла к телефону. Её опасения подтвердились. Волноваться был смысл. По ту сторону телефона звонили по поводу работы, которая простаивает уже четвёртую неделю. Неоплаченные налоги и так далее и тому подобное. Для Джесс это всё теперь казалось таким бессмысленным, таким ненужным. Поэтому, она пропускала часть слов мимо ушей и отвечала на автомате, слушая периодическое повышение голоса какой-то нервной женщины.
— Да. Я понимаю. Но у меня просто произошёл инцидент и… Да, конечно. Всё будет оплачено. Хорошо. До свидания.
Она вернулась в гостиную и Хэнк с Коннором обратили к ней свои взгляды.
— Всё в порядке? — спросил седовласый.
— По работе звонили. — Махнула девушка рукой.
— Уволили или что?
— Нужно возвращаться в магазин, оплатить налоги и заполнить бумаги, по какой причине у меня простóй.
— Хм. Что же, тебе теперь есть чем заняться.
— Помощь нужна? — спросил Коннор.
— Нет, спасибо.
Девушка заметила, что в последнее время говорит достаточно тихо и без какого-либо настроения. Порой она даже не слышала саму себя. Всё было безэмоционально, в глазах мир уже не казался цветным. Вместо окружения мутное чёрно-белое пятно. Она живёт в своих мыслях, иногда реагируя на звуки.
— Вернусь домой. — Добавила она, попутно собирая вещи в свою чёрную спортивную сумку. — Пора начинать жизнь заново.
Коннор и Хэнк переглянулись. Они не до конца были уверены в её решении, но если девушка решила так сама, значит в её голове что-то сформировалась и она готова продолжать бороться с тем, что мучает изнутри. Пытается бороться с воспоминаниями и не сдаваться… Это действительно по-человечески.
Давай поплывём вниз по реке на лодках,
Туда, где можно побыть в одиночестве,
Где ты не увидишь, как восходит солнце.
Мы скроемся вниз по реке.
Собравшись с мыслями, с духом, девушка накинула на плечо сумку и обняв полицейских, которые дали ей временное убежище, надежду, возможность на то, чтобы продолжить своё невзрачное существование, она окинула их взглядом, впервые за долгое время улыбнулась, и вышла из дома.
Холодный ветер пробегался по коже. Снег осыпал Детройт до такой степени, что машинам приходилось сгребать с дорог целые сугробы. Теперь всё происходило на автоматическом режиме. Разумеется, андроиды будут работать, но уже официально, как люди. Будут получать зарплату, чтобы можно было купить что-то необходимое, съездить куда-то, повидать мир или оплатить те же налоги с коммунальными услугами. Свобода — понятие растяжимое, но теперь хотя бы не чувствовалось каких-то ограничений. Равенство для людей всегда было чем-то сложным. Сколько лет они пытаются добиться его, смириться с тем фактом, что есть другой цвет кожи, другая ориентация… Некоторые до сих пор недовольны тем, что в мире существует подобное. Да только против природы не попрёшь, да и глупо бороться с тем, что создавалось не их руками.
С андроидами похожая ситуация, но они уже не видят отличия между людьми и андроидами. Просто живут. По крайней мере, пытаются. Но недовольные есть, были и будут всегда. Это как неотъемлемая часть жизни на Земле.