Ночь промелькнула, как один миг, и спал он дольше обычного. Похоже, эти аппараты как-то странно воздействуют на него, буквально высасывая силы. Ведь длилось всё не так уж долго, а на нём словно пахали.
На следующий день его ждали ещё более «веселые» обследования. Анализы всех видов и мастей, от просто неприятных до откровенно мучительных. Затем учёные принялись измерять его выносливость и силу. В человеческом обличье показатели сильно разнились с данными в облике монстра, что неудивительно. Но так же Эрен знал, даже будучи человеком, он намного сильнее любого в этом здании. Некоторые опыты были откровенно садистскими, например, воздействие огня и различных кислот на его чешую. Огонь дискомфорт причинял не сразу, но по мере воздействия сначала становилось горячо, а потом уже больно. Химикаты действовали по-разному: одни не причиняли никакого вреда, другие чуть ли не мгновенно прожигали броню до мяса, причиняя мучительные страдания. К концу этого издевательства Эрен уже слабо что-либо понимал, ему хотелось одного — чтобы его оставили в покое и больше не мучили. Зато теперь он понял, почему Дейв пришёл в ужас от самой мысли снова попасть в руки Управления. Когда была жива Светлана Петровна, подобных мучений он не знал.
Как добрался до комнаты, Эрен уже не помнил, было слишком плохо. Отложилось только обрывками: ругань среди учёных, вроде как, они перегнули палку, и то, как его кто-то доволок до постели. Даже когда пришёл в себя, он чувствовал боль в теле, видел эти следы от ран и ожогов. Хороши исследования! Знал бы, сто раз подумал, прежде чем соглашаться. Такими темпами он даже до неиспытанной вакцины не доживёт, раньше убьют, изучая.
Писк замка заставил его страдальчески скривиться. Пусть идут к чёрту. Он выносливее людей, но не бессмертен.
— Как чувствуешь себя? — спросил Иван Юрьевич, визитёром оказался именно он.
— По мне не видно? — яд в голосе сдержать не удалось.
Эрен злился. На ситуацию и этих садистов, которые словно наслаждаются, мучая, пусть и не совсем людей. И на этого мужика он злился — с его подачи он тут оказался. Но вершила пирамиду злость на себя. За то, что оказался недостаточно умён, чтобы догадаться о таком варианте поиска, как камеры видеонаблюдения, и глупо попался. IT-специалист хренов!
— Не злись на ребят, — заговорил Иван Юрьевич. — Они несколько увлеклись. Обычно твои соплеменники начинают вести себя агрессивно, стоит им почувствовать боль.
— И как их за это осуждать? — не сдержался Эрен от ехидства.
— А тут ты, — продолжил «управленец», не обратив внимания на шпильку, — всё терпишь, распоряжения выполняешь. Вот они и вошли в раж. За сегодня они сделали больше, чем обычно за неделю работы с кем-то их твоих собратьев.
— Рад за них, — сухо отозвался Эрен.
— В любом случае, за свой проступок они оштрафованы.
Мило. Он чуть не сдох, а устроившие это всего лишь оштрафованы. Каждого из них подвергнуть хотя бы по одному тесту из их арсенала, вот это было бы справедливо.
— Если ты достаточно пришёл в себя, то сейчас тебе принесут обед, и нас ждёт продолжение дня, — произнёс Иван Юрьевич.
— Издеваетесь?! — вспылили Эрен. — Дайте хоть немного очухаться!
— Это всего лишь пара встреч с людьми, — прозвучало в ответ. — Ничего болезненного.
Ясно. Мозгоправы. Озвучивать свои выводы он не стал, а только кивнул в ответ. В конце концов, он сам говорил — быстрее начать, быстрее закончить. Ни к чему растягивать «удовольствие». Хотелось думать, что свою сыворотку и антидот к ней садюги в белом сделают быстро.
Быстро сжевав принесённую еду, даже не обратив внимание на вкус, Эрен сообщил о готовности к новым неприятностям парню у двери. Минут через десять его привели в небольшой похожий на унылую белую каморку кабинет и завалили кучей бумажек. Тесты. Целая прорва различных тестов. С этим Эрен уже сталкивался. Скучно, но хотя бы не больно. Когда с макулатурой было покончено, в помещение вошли трое: Иван Юрьевич, тип, что периодически ошивался рядом с ним, и совершенно незнакомый мужчина.
Незнакомец сел на единственный стул напротив, тогда как Иван Юрьевич со своим помощником встали у стены.
— Сиди. Молчи. Не шевелись, — произнёс незнакомец каким-то неприятно утробным голосом.
Сначала он взял руки Эрена в свои, что оказались неожиданно ледяными, и какое-то время сидел, смотря в никуда немигающим взглядом. Затем холодные пальцы легли на виски Эрена, и ему показалось, что у него в мозгу копошится уйма мерзких насекомых. С каждой секундой нарастала головная боль. Когда он уже собрался вырваться, мужчина убрал руки и всё прекратилось.
Эрен ждал каких-то комментариев, руководства к действию, но мужчина только улыбнулся удивительно живой и теплой улыбкой, после чего повернулся к Ивану Юрьевичу и выдал:
— Хорошо.
Всё. Больше ничего. Ни единого слова. Молча встав, он ушёл, а Эрен обескураженно поинтересовался: что дальше? Оказалось, дальше ничего, и его проводили в комнату. Приняв душ, он пытался отвлечься при помощи единственного доступного развлечения — телевизора. Звук замка привёл Эрена в состояние, близкое к бешенству. Для ужина рано, чего ещё им нужно?! Даже поворачиваться сразу не стал, собирался послать куда подальше, как обратятся. Только вот визитёр не торопился подавать голос, а повернувшись, он смог выдавить только одно:
— Милена?
Пятнадцатая глава
Несколько мгновений Милена стояла на пороге, после чего в три шага подошла к Эрену и со всего размаху влепила ему звонкую пощёчину.
— Это за то, что бросил меня там! Врал мне, уже приняв это самоубийственное решение!
Пока Эрен ошалело моргал, пытаясь собраться с мыслями и найти хоть какие-то слова, Милена, взяв его лицо в ладони, поцеловала его, окончательно лишив способности связно мыслить.
— А это за то, что до сих пор жив и невредим, — прошептала она, отстраняясь.
Чуть отступив, она всматривалась в ставшее родным лицо, с ужасом понимая, что, возможно, этот сумасшедший подписал себе приговор. Сейчас он цел и здоров, но даже Иван Юрьевич, отвечающий за местный бардак, не может дать гарантий, что их гребаная вакцина не уничтожит личность Эрена.
— Почему ты это сделал? — начала спрашивать Милена. — Ты же обещал, что мы вместе найдём решение проблемы!
— Нет, — чуть улыбнулся Эрен. — Всего лишь не разубеждал тебя.
— Молчание — знак согласия! — горячо возразила она. — Ну зачем?! Мы бы обязательно что-нибудь придумали!
— Что, Милена? — внезапно психанул Эрен. — Сбежали бы? А дальше что? Всю жизнь провести в бегах, боясь выйти в магазин? Да ещё и твою жизнь пустить под откос? Или ты думала, нам достаточно выбраться из здания и на этом всё?
— Нет, но…
— Мне отрадно, что ты так за меня переживаешь, — перебил он Милену, — но тут нет никаких выходов. Нет у ситуации вариантов, где никто не пострадает. Да и не хочу я бегать, Милена. Я не сделал ничего такого, чтобы скрываться. И даже если бы я решился на побег, то тебя с собой не взял бы, я не настолько эгоистичная скотина. Теперь такие размышления потеряли актуальность. Я тут, а отсюда не так просто сбежать, и не хочу я этого.
Чёрт! Понять Эрена, конечно, можно. Он хочет свободы и нормальной жизни. Милене оставалось только догадываться, каково это — жить в клетке. Потому ясно, отчего он так рвётся к официальному позволению жить как хочется, только риски слишком высоки.
— Хорошо, — кивнула Милена. — Допустим, я понимаю твою мотивацию, но где гарантии, что тебя не обманут? Не говоря уже о том, что само использование этой их вакцины может уничтожить твою личность, а то и вовсе убить.
— Знаю, — вздохнул он и скорчил кислую мину. — Только альтернатива — вечное бегство или жизнь в боксе. Оба варианта ужасны. А так у меня есть шанс, что я перестану быть дичью, прячущейся от охотников, — затем Эрен подошёл к Милене совсем близко и прошептал ей на ухо. — Я знаю, что Иван Юрьевич мне не врал. Чувствовал его эмоции в тот момент. Иногда мне удаётся ощущать эмоции других людей. Только не голоси, есть вещи, которые я хотел бы сохранить от Управления в тайне.