Тварь яростно зашипела, после чего шипение переросло утробный вой. Странно, что выродок ничего Сергею не ответил, ведь говорили, Эрен и в такой личине болтал постоянно. Может, у него нет на это сил? Не важно. Надо ввести яд, пока не очухался или охрана не вернулась. Он и так задержался.
Досконально анатомию этих тварей Сергей не знал, но был в курсе, что учёные как-то вкалывали им разные препараты, даже когда они были в облике пришельцев. Осмотрев лапу урода, Сергей с четвёртой попытки смог вогнать тонкую иглу между плотно прилегающих мелких чешуек с внутренней стороны. Эрен взвыл и выгнулся дугой, слабо царапая пол когтями. Какое дивное зрелище! Смотрел бы и смотрел, да идти пора. С ощутимым сожалением Сергей покинул бокс и закрыл его, после чего принялся выбираться из комплекса. Если поймают, хорошего ему ждать не стоит.
* * *
Завывание тревожной сирены застало Эрена на очередном обследовании. В этот раз с него, помимо сбора крови и прочих жидкостей, решили состричь волос, ногтей, когтей, чешуи и кожи. Энтузиазма он не испытывал. Эрену давно надоело, что над ним который день издеваются, а он вынужден молчаливо терпеть. При том попытки узнать от учёных, как двигаются дела с созданием вакцины или чего-то, что позволило бы жить ему полноценной жизнью с Миленой, натыкались на стену молчания садистов в белом. Ещё и Иван Юрьевич куда-то уехал спешно.
Некоторые сборы анализов были столь неприятны и унизительны, что Эрен после чувствовал себя почти изнасилованным. Если бы не Милена, которая приносила ему успокоение одним своим присутствием, он бы давно послал всё это. Когда заканчивался очередной мерзкий день, он знал, что в комнате его ждёт она. Стоит ему переступить порог, как Милена обнимет, поцелует и заберёт часть напряжения с раздражением, напоминая, зачем он вообще пошёл на этот мазохизм. Её тепло, нежный аромат волос и ласковый голос давали сил и наполняли солнечным светом душу.
И вот сейчас Эрену показалось, что он резко вернулся в прошлое. Снова воет сирена и бегают люди, разве что не рушится ничего, но ждать, когда начнёт, Эрен не собирался.
— Куда? — послышалось в спину, когда он, оттолкнув руку ассистентки, встал и направился на выход.
— В здании тревога, а тут дорогой мне человек, — бросил Эрен.
— Тебе запрещено бродить тут в одиночку, — начал нудно вещать противного вида старикашка с таким же противным голосом.
— Останови меня, — прорычал угрожающе Эрен, обмирая от страха за Милену. — Я позволяю вам издеваться над собой, терплю ваши манипуляции и выполняю распоряжения, но я не намерен сидеть тут, пока моей девушке угрожает опасность!
Высказавшись, он вылетел прочь из лаборатории и побежал к комнате, где жили они с Миленой, благо путь был давно знаком.
— Что происходит? — спросила Милена, когда Эрен добрался до места.
— Не знаю, — ответил честно. — Ты в порядке?
При этом он продолжал её судорожно осматривать и ощупывать. Слишком сильны были в памяти образы, как в прошлый раз, когда в комплексе случилась беда, он потерял самого родного на тот момент человека.
— Ну ты чего? — удивлённо спросила Милена, чуть отстранившись, потом нахмурилась и закусила губу, видимо, вспомнила его рассказ о том, как погибла Светлана Петровна. — Прости. Со мной всё хорошо. Правда.
Нежные пальцы осторожно перебирали его волосы, а Эрен не мог заставить себя разжать руки. Казалось, если он сейчас её отпустит, то случится беда. Этот вой сирены сводил его с ума. Постепенно стало легче, Эрен вдруг понял, что Милена тихо-тихо напевает ему на ухо какую-то песню. Его девочка, путеводная звезда в этом мире.
В комнате они сидели до момента, как смолк сигнал тревоги, да и после не стремились покидать её. К ним несколько раз заглядывали, проверяя, на месте ли, да еду приносили, а они делали вид, будто вовсе ничего не случилось. Эрену было до дрожи стыдно, что он настолько испугался и утратил контроль, и он слал Милене мысленно всевозможные оды благодарности за то, что ни словом, ни взглядом не напоминала о позорном моменте. В остальном, это было жутко унылое ожидание хоть чего-то, но никто не спешил сообщать им хоть какие-либо подробности. При другом раскладе Эрен наслаждался бы покоем наедине с Миленой, но сейчас отчего-то было тревожно.
Так прошло полтора суток, в течении которых про него даже учёные забыли. Покой закончился с появлением Ивана Юрьевича и известий от него. Оказалось, была свершена диверсия против комплекса. Какой-то проклятый умелец влез в систему и наворотил дел, а пока исправляли неполадки, грозящие катастрофой, кто-то проник в сам комплекс и зверски убил безымянного гибрида. Бедняга мучился больше суток. Он гнил заживо снаружи и изнутри, а усиленная регенерация только затягивала агонию. Учёные пытались ему помочь, но оказались бессильны, в конце концов несчастного было решено добить. Сейчас все изучали этот жуткий яд, который был так чудовищен в своём проявлении.
— И это особо охраняемый секретный объект? — поёжилась Милена.
— Мы расследуем происшествие и ищем виновных, — недовольно отозвался Иван Юрьевич. — А так же наращиваем безопасность. Теперь сюда без моего ведома и мышь не проскочит.
От рассказа Ивана Юрьевича и Эрену было не по себе. Это кто же и за что так ненавидел несчастного, что не побоялся проникнуть сюда и припас ему столь чудовищную смерть? Он знал, его соплеменники могут быть жуткими и крайне жестокими, но, как оказалось, среди людей тоже есть монстры. И, возможно, пострашнее его сородичей.
— Для тебя у меня тоже новости, — обратился к Эрену Иван Юрьевич, — вакцина и антидот почти готовы, осталось доделать совсем немного. А сегодня вечером я точно узнаю решение по нашему договору. Так что готовься, уже завтра мы сможем приступить к тому, ради чего ты здесь — поиску Дейва и тех, кого он собрал вокруг себя.
Сердце усиленно застучало в груди. Снова стало страшно. Завтра. Недавно казалось, этот момент никогда не настанет, а теперь считанные часы отделяют Эрена от мгновения, когда он может навсегда потерять себя.
* * *
Это была, наверное, самая жуткая ночь в жизни Милены. Она старалась вести себя как обычно, не нервировать Эрена своим поведением, но много раз ловила себя на том, что старается лишний раз прикоснуться к нему или залипает на нём глазами. Отправила его спать в истинном обличии, сил набраться, а сама не могла сомкнуть глаз.
Было нестерпимо от мысли, что, возможно, это последние часы, когда Эрен является Эреном, а не опасным непредсказуемым существом, главное в жизни которого — инстинкты. Если у учёных получится его изменить, но не удастся вернуть, как она будет? Разве сможет забыть и отпустить?
Как вообще вышло, что она влюбилась так неосмотрительно и по уши? Ещё недавно на вопрос о влюблённости в Эрена ответ был однозначное «нет», а сейчас она не задумываясь ответила той же Марине «да», она любит его. И, вполне возможно, скоро потеряет, не имея шанса что-то изменить.
Милена пыталась убедить себя поспать, но слишком боялась, что Эрен уйдёт без неё и она проспит час «Х», потому сон бежал от неё в панике. Эрен и так не горел желанием, чтобы она присутствовала при всём этом, не говоря о том, чего стоило Милене уговорить Ивана Юрьевича дать разрешение присутствовать на эксперименте. Она уже предвидела постные лица учёных, которые, по словам того же Ивана Юрьевича, его самого с его людьми век бы не видели, что говорить о Милене.
Утро наступило до омерзительного быстро. Казалось, прошло всего несколько минут, как они закончили просмотр фильма и Милена уговорила Эрена поспать и набраться сил, и вот они уже завтракают принесённой запеканкой.