Звук сирены где-то на улице и крики людей, требующих выйти подняв руки, казалось доносились из другой вселенной. Тварь замерла, издала непонятное шипение, перерастающее в вой и бросив свою жертву рванула в окно. Звон стекла, панические вопли на улице, выстрелы.
Окружающее пространство плыло и качалось. Сознание немного прояснилось, принося понимание, вокруг дома полно людей. Скорее всего, кто-то из соседей вызвал полицию, услышав необъяснимую какофонию. А может, сделали это раньше. Хозяйка дома и Файна вполне могли кричать повстречав это чудовище. Значит ему тоже нужно уходить. Немедленно! Бежать самому и дочь забрать.
Собрав остатки сил, он поднялся на ноги, прислушался к шуму на улице. Люди скопились со стороны дороги, а к дому приближались голоса! Схватив потрёпанную штору, Дейв завернул в неё Файну и выскочил в окно, выходящее во внутренний двор дома. Конечно же, несмотря на сгущающиеся сумерки его тоже заметили, да и не до тихой скрытности было. Снова испуганные вопли, звуки выстрелов. Ощутимый толчок в плечо чуть не заставил его потерять равновесие. К н и г о е д . н е т
Прижимая к себе бесчувственную дочь, Дейв снова бежал, краем сознания отмечая, что ему своеобразно повезло — та тварь отвлекла собой основную массу вооружённых людей и ему вслед палил всего один человек.
Решив, что отдалился от людей достаточно далеко, остановился, чувствуя, как подгибаются ноги. Сил не было совершенно. Всё тело пульсировало болью, плечо горело огнём. Опустив на землю свою драгоценную ношу, Дейв заставил себя забыть о собственных проблемах. Сначала Файна, которая уже не первый раз издаёт стоны полные страдания. Он чувствует её страдания, они отдаются болезненно отдаётся внутри.
Развернув пропитанную кровью тряпку, смог наконец рассмотреть дочь и у отшатнулся объятый ужасом. Живот Файны ощутимо увеличился и там что-то шевелилось! Более того, он продолжал становиться больше. Много раз Дейв видел подобное. Как корчились от боли человеческие самки. При этом не испытывал страха или жалости, только предвкушение появления на свет своего потомства. Но сейчас на сырой земле в муках выгибалось самое дорогое существо в его жизни — его дочь. И то, что мучило, убивало её, точно не было обычным детёнышем.
Хуже того, он откуда-то знал, вызвать выкидыш, как сделал ублюдок Тол, не выйдет. Также Дейв чувствовал, как только нечто внутри Файны окончательно вырастет, она гарантированно умрёт. Она уже умирает! Тварь внутри убивает её с каждой минутой!
Слепящая паника захлестнула с головой. Что делать? Как помочь? Ничего в медицине Дейв не смыслил. Понимал только, эту гадость из дочери надо как-то достать.
У него дрожали руки от осознания — он может убить горячо любимую дочь. А также, было понимание — бездействие для Файны приговор без вариантов. Прикрыв глаза, попробовал собраться и на выдохе, острым от природы, как лезвие когтем провёл небольшую линию, на ещё больше увеличившимся животе. Хлынула кровь, стирая её уже затасканной шторой, он раздвинул разрез и рывком вырвал клубок чёрных шевелящихся тварюшек. Они ещё не успели дорасти и окончательно развиться, но уже было очевидно, они до отвращения похоже на «отца».
Комок он голыми руками превратил в невзрачное месиво, чтобы точно ничего не выжило. Брезгливо передёрнувшись, тщательно вытер руки всё той же многострадальной тканью. Действия заняли всего несколько секунд, но и о них Дейв остро пожалел. Пока он занимался потомством твари, Файна истекала кровью. Скудные, поверхностные познания в медицине говорили, рану нужно отчистить от грязи и зашить, только возможности не было никакой. Прежде никогда ещё не требовалось ничего подобного. У их вида шикарная регенерация. На самом Дейве глубокие борозды от когтей стали красными, но уже не опасными полосами. С повреждениями Файны их природная выносливость и умение восстанавливаться не справлялись.
— Больно, — тихо-тихо всхлипнула она. — Больно и холодно.
— Тише родная, — зашептал Дейв севшим голосом.
Сам тем временем пытался забинтовать рану, порвав штору на лоскуты.
— То страшное чудовище убило Марию Фёдоровну, — снова всхлипнула Файна, глаза её наполнились слезами. — И оно…
— Ушло, — оборвал её Дейв. — Папа прогнал чудовище. А сейчас тебе нужно успокоиться и беречь силы, чтобы быстрее выздороветь.
Ей были нужны силы. Кровь и мясо. Да вот рядом не было ничего живого. До людей далеко, времени ловить зверьё нет. Был только он. Не долго думая, Дейв наплевав на слабость из-за потери крови, когтем вскрыл запястье и приложил к губам дочери. Она сделала несколько вялых глотков и снова потеряла сознание.
Ожидание чуда мучительно, а когда оно не сбывается, становится вовсе невыносимо. Файна была жива, но лучше ей не становилось. Она медленно, очень медленно угасала. И кровь не помогла.
Отчаяние, захлестнувшее Дейва было оглушительным. Уткнувшись в волосы дочери он зарыдал, как брошенный ребёнок. А потом отстранившись завыл. Страшно. Жутко. Давая выход апокалипсису, что разрушал его изнури.
Двадцать седьмая глава
Видимо, это уже традиция — посещения комплекса Управления не обходится без неприятностей. Прошлый раз Эрен едва выжил, теперь на свободу вырвалось жуткое чудище.
Милену передёрнуло, как только перед мысленным взором появился образ уродливой твари. Факт дальнего родства этого существа с Эреном сбивал с толку. Больше данное известие шокировало самого Эрена. Вчера после «экскурсии», он долго сидел и смотрел в одну точку. Был тих и задумчив. Милене с трудом удалось его растормашить. Убедить, что её это не волнует и не отталкивает, и это было правдой. Эрен для неё любимый человек, мужчина, к которому тянется её душа, а не генетический коктейль, в который учёные добавили ДНК жуткого пришельца.
Ночь была жаркой и бесстыдной. Несмотря на уверения, что в этот раз всё будет иначе, Эрен боялся, Милена чувствовала это. В попытке забыться в её объятиях он совсем измотал Милену, но она не жаловалась. Сексоголиком она не была, но занимаясь любовью с Эреном, каждый раз переживала маленькую сладкую смерть. Тем более сейчас исчезли изначальные скованность и некая робость из-за отсутствия опыты. Физической любви он учился так же стремительно, как и всему остальному.
Сейчас было утро, последние минуты, когда можно безмятежно понежиться в постели в теплых и ласковых объятиях Эрена. Скоро события снова понесутся с бешенной скоростью. Вернутся страхи и волнение, но эти мгновения только их. Приподнявшись на локте, Милена ласково поцеловала любимые губы.
— Не провоцируй меня, — улыбнулся Эрен, когда она отстранилась. — Иначе встанем мы нескоро.
— Держи себя в руках, — хихикнула Милена.
— Пытаюсь. Разве я виноват, что ты так на меня влияешь?
— Ты мне льстишь.
— Ничуть. Я тебя очень люблю и безумно хочу. Не стоит устраивать для обитателей этого места лишний сеанс порно. С них и ночи хватит.
— Думаешь, они за нами следят?
О таком Милена как-то не задумывалась. А ведь Эрен прав, наверняка где-то установлены скрытые камеры.
— Уверен, но мне на это плевать.
Подумав, она поняла, ей в общем-то, тоже. Пусть порадуются, извращенцы. Только Эрен прав, сейчас нужно вставать, если не хотят остаться без завтрака.
Начало эксперимента было назначено на половину одиннадцатого, до этого времени они успели принять душ, поесть и сейчас пытались морально подготовиться к грядущему. Милена чувствовала, как растёт нервное напряжение. Ей оставалось лишь гадать, каково сейчас Эрену.
Визит человека из Управления, она восприняла с облегчением. Хоть немного отвлечься, а то мысли начинали сводить с ума. Энтузиазм Милены быстро угас. Задачей парня было всё заранее показать и пояснить им. Так себе отвлечение от грядущего испытания.
Их провожатый рассказывал о будущей процедуре, порядке ведения эксперимента, а Милену куда больше интересовали его рот. Да и сам парень был невероятно хорош собой. Тёмные волосы, чувственные губы и глаза такие синие-синие. Совершенно невероятные. Высокий рост и даже лабораторный халат не скрывал впечатляющего телосложения. Имя ей тоже нравилось — Руслан. Хотя ему больше подошло бы — Мистер Секс. Именно таким был старший лаборант — безумно красивым и сексуальным.