И тогда уже – не гексенвольф.
Как известно, разница между вервольфами и гексенвольфами заключается в том, что последние находятся под воздействием силы особых колдовских талисманов: кольца или амулета, но чаще всего пояса из шкуры волка, который крепкой цепью удерживает вызванного заклятием духа звериной злобы. Это отвратительное создание из темных глубин Запредельного обвивается вокруг души человека и своей энергией держит ее в неволе. Но такой отвратительный симбиоз духа и человека разрушается заговоренными пулями. В данном случае этого не произошло. Значит, не гексенвольф.
Оставалось грешить на преданного проклятию демона в образе волка. Вот кто действительно силен, вот для кого заколдованные пули не страшны. Правда, и тут есть один непонятный нюанс. Наказанный демон охотится на людские души после заката и до третьих петухов. С первыми лучами уходит туда, откуда вырвался. А тот, который перегрыз горло Нигматулину, шустрил при свете солнца. Это как понять? С ходу – трудно. Нужно думать.
Проезжая мимо музыкального театра, я глянул на часы. Было уже пять минут одиннадцатого, и я позвонил в офис. К телефону моя распрекрасная помощница не подошла. Мне это не понравилось, но паниковать раньше времени не стал, решив, что до сих пор еще работает в музее по моему заданию. Успокаивая себя этим, набрал номер ее сотового. Но и тут меня ожидала неудача – Лера не отозвалась. Тогда я позвонил Домбровскому. Красивый женский голос ответил, что телефон абонента отключен. На похоронах абонент, сообразил я и сунул трубу в карман.
В общем, прибыл я в офис, находясь в полном неведении о состоянии здоровья своих подопечных, и около получаса метался по кабинету, как разъяренный лев по клетке. Потом взял себя в руки и занялся кольцом Альбины. Окурил его коркой апельсиновой и прочитал ему тот добрый стишок поэта Хмельницкого, который когда-то давно читал Альбининому племяннику Мишке:
Таким вот образом сделал я кольцо своим. Ушло у меня на это пять минут. Всего лишь пять минут. И я снова задергался. Снова заметался. И до тех пор метался, пока в форточку не влетела граната. Обычная такая граната. Ф-1. В простонародье – «лимонка».
Был бы мой кабинет кабинетом какого-нибудь адвоката, стоматолога или финансового аналитика – случился бы конкретный тарарах. Но мой кабинет – это кабинет с приличным уровнем магической защиты. Никогда не ленюсь и после всякой Ночи Полета добросовестно накладываю на стены кабинета новый слой Силы. Двенадцать лет подряд – слой за слоем. Если бы Сила была штукатуркой, то стены стали бы толще, пожалуй, уже раза в два. Короче говоря, уровень защиты моего кабинета оказался достаточным, чтобы влетевшая граната не разорвалась. Она и не взорвалась. Так и зависла в двух метрах от пола.
Представив, как лихо бы наехали на нее кинокамерой братья Шоу и как красиво бы закружили вокруг нее с той же самой камерой братья Вачовски, я выдернул пистолет из кобуры и с криком «Какая падла!» побежал на выход.
Но во дворе уже никого не застал. Успел увидеть лишь «запаску» черного «лендкрузера», нырнувшего в арку между домами напротив. Стрелять не решился. Во-первых, не пойман – не вор. Во-вторых, детвора по двору шастала косяками. Заденет невзначай какого-нибудь короеда шальная пуля – горя потом не оберешься. Спрятал пистолет от греха подальше, обозвал неведомых врагов козлами и взялся за поиски скобы с чекой. Скобу сразу обнаружил, а чеку искал-искал – да так и не нашел. Решил: черт с ней, из канцелярской скрепки сооружу.
Вернувшись в кабинет, стал ладить скобу на место. Помучился, но присобачил. И только тогда сообразил, что зря старался. Дошло, что взрыватель-то уже сработал и, только лишь ступлю с гранатой за порог кабинета, рванет к такой-то матери. Как только я это понял, с моих губ сорвалось все то же сакраментальное:
– Козлы! – И следом: – Поубиваю!
Разрулить ситуацию можно было двумя способами.
Первый такой: дождаться Ночи Полета и уже потом, став полноценным магом, обратить гранату в прах. Но в таком случае она будет висеть в кабинете еще несколько дней. Я-то ладно, переживу. А если кто другой войдет? Например, Лера. Что тогда? Как объяснить? А – не дай Сила! – заденет? К тому же я не знал, насколько хватит предохранительной Силы кабинета. В общем, этот способ не подходил.
Еще один был таким: используя Силу боевого браслета, наложить на гранату заклинание «Остановись, Мгновение» (я называю его «Паузой Гете») и тем самым заморозить процесс. А потом уже взорвать где-нибудь на пустыре.
Боевой браслет был последним заряженным артефактом, и, честно говоря, меня жаба давила его расходовать, но ничего другого не оставалось.
И я это сделал.
Только сунул обезвреженную лимонку в карман, позвонила Лера.
– Шеф, это я, – совершенно убитым голосом произнесла она, после чего жалобно всхлипнула.
Я никогда не слышал, чтобы она ревела, поэтому вскрикнул:
– Лера, что случилось?!
В ответ она разрыдалась в голос. Тогда я подпустил в голос успокаивающие интонации и спросил:
– Где ты, девочка моя?
– И… и… и… – раздавалось из трубки какое-то время, но потом Лера сумела взять себя в руки и в промежутках между всхлипами сообщила: – В… в… в… Торговом. У… у… у… банкомата.
– Жди там и с места не сходи, – приказал я, бросил трубку на аппарат и выбежал из офиса.
Она выполнила приказ – я нашел ее на первом этаже Торгового комплекса недалеко от эскалатора. Зареванную и потухшую. Это была не Лера, это была какая-то тряпичная кукла. Я взял ее за руку и потащил на выход.
– Рассказывай, – приказал я, затолкав девушку в машину.
– Кулон, – тихо сказала она.
– Что «кулон»?
– Украли.
– Кто?
– Цыганка.
– Какая еще, черт возьми, цыганка?
– Гадалка.
Я минуты три пытал девушку, прежде чем сумел выяснить, что же на самом деле случилось.