Выбрать главу

   Мы с Яном отправились по лесу к сторожке. Про щеночка трэмса, которого собиралась себе добыть, я и не вспоминала. И так уже приключений выше крыши себе насобирала на свое любимое место. Однако судьба решила выдать мне сегодня все по полной программе: и не приятности, и удачу.

   Пробираясь вслед за Яном сквозь кусты, я услышала жалобный скулеж. Вокруг стоял нестерпимый запах гари и паленого мяса. Негромко окликнув своего спутника я, с замершим от затаенной мысли сердцем, устремилась на звуки. Выйдя на небольшую поляну, я увидела жуткую картину.

   На обгорелой, черной земле валялись трупы трэмсов. Больше десятка. И возле одного трупа копошился живой щенок, нереально живой, совершенно невредимый, примерно месяц от роду. Я понимаю, что трэмсы - это опасные звери, что они убивали людей, но без содрогания на это я смотреть не могла.

   Охнув, я бросилась к нему и взяла на руки, вытащив из кучи мертвых братьев и сестер, лежащих рядом с матерью. Как смог он уцелеть среди этого ада? Не понятно. Причем, уцелеть, нисколько при этом не пострадав. Не иначе, это божий промысел! Щенок, как будто и не принадлежал к породе свирепых хищников, доверчиво уткнулся в меня и начал, поскуливая, искать титьку. Из глаз моих брызнули слезы. Я прижала к себе это сокровище, решив, что никому его не отдам, его можно будет вырвать только из моих мертвых рук.

   -- Что это? Это трэмс? Нужно его непременно убить. -- Обеспокоенно проговорил Ян, подходя ко мне.

   -- Даже не думай об этом. Я беру его себе.

   -- Но так нельзя. Он вырастет в огромного зверя и снова будет нам угрожать.

   -- Я выращу его и приручу. Не переживай. Но чтобы тебе было спокойнее, обещаю, что если у меня ничего не выйдет, и он будет опасен, то я сама его уничтожу. Я сделаю это, будь уверен. Моя рука не дрогнет

   -- Хорошо, но помни о своем обещании, -- вздохнув, согласился Ян. -- Кстати, как тебя зовут?

   -- Аниам.

   -- Аниам, я не собираюсь, как Андрий, называть тебя Повелительницей и преклонять колени. Это он у нас помешан на Драконах. И я буду молчать, не потому что мне так сказал Андрий, а потому что ты уничтожила трэмсов, а нас с Андрием не тронула, хотя тебе так было бы проще - никто ничего бы не узнал. Я благодарен тебе за спасение и милосердие. Я хочу, чтобы ты это знала. -- Внимательно и серьезно глядя на меня, проговорил Ян.

   -- Спасибо за помощь, -- благодарно улыбнувшись, ответила я.

   -- И еще я завидую твоему мужу, -- отвернувшись, смущенно пробурчал парень.

   -- Ты только никому этого не говори. А то Грэммер тебя убьет! -- Не выдержав, засмеялась я.

   -- Он может, -- с улыбкой согласился Ян, -- про него еще и не такое рассказывают.

   -- Ага, псих еще тот. Пошли кавалер. А то до Грэммера я могу и не дожить. Сначала меня будет убивать мой телохранитель. И поверь мне, это тоже не самое приятное.

   -- Он, правда, маен? -- Шагая рядом, спросил парень.

   -- Правда, правда. К тому же, как я знаю, лучший, но жутко вредный.

   -- И он может причинить тебе вред?! -- Удивленно воскликнул Ян.

   -- Этот все может, -- уверенно ответила я, а подумав, добавила, -- избивает же он меня ежедневно. Я постоянно из-за него хожу вся в синяках.

   -- Как?! И твой муж ему это позволяет?! -- В ужасе воскликнул бедняга.

   Сжалившись, я засмеялась и ответила:

   -- Да шучу я, шучу! Он просто меня тренирует. Вот и хожу вся в синяках. Без синяков хорошим бойцом не станешь.

   -- А ты хороший боец?

   -- Неплохой, даже по Драконьим меркам. Меня хорошо учили.

   -- Ты как-то грустно это сказала.

   -- А учиться убивать вообще не весело, особенно применять свои умения на практике.

   -- Тебе приходилось убивать?

   -- Что поделать? Приходилось. И людей, и Драконов. Я - воин.

   -- Надо же! Никогда бы не подумал! Красивая, молодая девушка - воин. Хотя я слышал, что жена Повелителя Драконов всегда воин.

   -- Кстати, почему вы меня называете женой Грэммера, а не невестой? -- Рискнула я задать вопрос, который давно меня мучает. Парень вроде простоват. Вдруг удастся все разузнать?

   -- Ну, известно, что у Драконов официальное подтверждение брака мало что значит, гораздо важнее подтверждение помолвки, ведь после него появляются рога Повелительницы Драконов, а еще какая-то метка на ауре. И раз оно произошло, то ты уже жена, только официально не представленная. По-моему, где-то так. Хотя, мне сложно рассуждать на эту тему, я ведь не Дракон, а человек. К тому же я не могу видеть ауру, может, и врут все про метку. Не знаю. Ну, ты, наверняка, все это лучше меня знаешь.

   -- Конечно, конечно. Ты прав, я - жена Грэммера. Мне просто интересно, что ты про это думаешь. -- Постаралась я согласиться с Яном, чтобы он не понял, что мне ни черта не известно. -- А что ты знаешь про подтверждение помолвки?

   -- Ну, это какой-то Драконий ритуал. Мне о Драконах вообще мало что известно. Это у нас Андрий - знаток обычаев Драконов. Он вообще на вас помешан. А каково это - быть Драконом?

   -- Сложно, -- вздохнув, ответила я, кстати, совершенно искренне, а сама задумалась об услышанном.

   Я не помню никакого ритуала, который бы со мной проводили. Если только этот зараза Грэммер не сотворил со мной что-либо, пока я спала. Другого объяснения у меня нет. Ну, гад! Если это действительно так, то я ему не завидую!

   -- Ну вот, мы уже пришли, -- радостно прервал мои размышления Ян.

   Мы вышли на небольшую опушку, на краю которой, под высоким деревом притаилась маленькая, покосившаяся избушка. Ян уверенно направился к ней.

   -- Ты не бойся. Нам здесь только подождать, пока за тобой не придут твои Драконы, -- ободряюще прошептал он. -- Здесь, конечно сыро и темно, но зато безопасно. Не бойся, я тебя не брошу здесь одну.

   -- А с чего ты взял, что я боюсь? -- Мне стало смешно.

   Защитник нашелся. Если так дело пойдет, то еще и приставать начнет. И хотя у меня давно не было мужчины, и парень мне был симпатичен, но флиртовать с ним, а тем более идти на что-то большее я не собираюсь. Мне его просто было жаль. Убьют ведь! Только из-за одного подозрения могут убить! Для Драконов человеческая жизнь ценности не представляет. Грэммер за меня любого Дракона жизни лишит, а уж человека подавно. Вот, гады, все же, мужики. Заперли меня одну в лесу, и довольны. А о физиологических моих потребностях никто и не подумал. Я ведь не монашка. Ну, ладно, ты меня ревнуешь ко всем и каждому - так пользуйся сам. Так нет же - сам не ам, и другому не дам. Он считает это нормальным? Не появляться третий месяц? А нормальным для женщины считается секс хотя бы раз в неделю. Ну, гад, он мне явно задолжал! Сам, наверняка, без моего надзора вовсю развлекается со своим гаремом. Убью! О том, что я сама прогнала Грэммера, также как и о своем решении с ним расстаться я предпочитала не вспоминать. В конце-то концов, он мужчина или кто? Что не мог настоять на своем? Тоже мне - Повелитель! Он что, не знает, что все женщины несерьезны и непоследовательны?

   Увлекшись моральным уничтожением Грэммера, я не заметила, что Ян вплотную пододвинулся ко мне. Очнулась я только, когда он попытался меня обнять.

   -- Дурачок! Тебя же убьют! Убьют без всякой жалости и сомнения. Разве стоит мимолетная интрижка с Драконицей твоей жизни? -- Спокойно убирая его руку, спросила его я. Щенок, потревоженный, недовольно засопел.

   -- А ты никому не говори, -- сдавленно прошептал Ян, предпринимая еще одну попытку.

   -- А Грэммеру и не нужно ничего говорить. Он всегда все знает. Если я говорю, что тебя убьют, значит - знаю, что так и будет.

   Парень расстроенно засопел. Мне стало его жалко. Он вполне заслужил благодарность. Повернувшись к нему, я с улыбкой прошептала:

   -- Но мой поцелуй ты, несомненно, заслужил. За это тебе ничего не будет. Я ведь поцелую тебя сама.

   Я осторожно положила щенка на лавку, взяла лицо Яна в свои ладони и поцеловала в губы. Юноша ответил неожиданно пылко и нежно. Надо сказать, целовался парень довольно таки умело. Голова моя поплыла. Сколько это продолжалось, трудно сказать, но поцелуй явно затянулся. Опомнилась я только, когда его руки требовательно и настойчиво начали путешествие по моему телу. Этого еще не хватало! Нет, у меня точно давно не было мужчины! Уже с первым встречным готова лечь! С досадой, прежде всего на себя, я проговорила: