- Это долгий разговор…
- Говори!
Я ощущала себя преданной, и мне хотелось как можно скорее узнать причину. Меня сильно задели, поэтому я начала тонуть в своей собственной обиде и захлёбываться.
- Это случилось, когда Аказа со своей ордой напали на мой родной город. – девушка, как подкошенная плюхнулась на траву, привалившись спиной к дереву и уставилась куда-то вверх, будто ожидая чего – то. – Я была беременна тобой, поэтому моя магия была ограничена. Мой супруг защищал меня, и он бы, я уверена, убил любого, кто решился бы мне навредить, но судьба была к нам слишком жестока. Рэй на тот момент был на передовой, где сражался с демонами, там же он получил серьёзное ранение и был доставлен в госпиталь. Я пришла к нему в тот день, чтобы навестить. В течении полутора часов целого батальона воинов не стало, их смели со своего пути демоны. Они подошли к стенам горда. Рэй не мог сражаться, поэтому мы с ним, как и многие другие жители, бросились искать спасение у здания администрации. Дела наши были плохи – это если сказать мягко. Глава города забаррикадировался у себя в поместье и предложил нам молиться о спасении наших душ. Слабоватая ободряющая речь, честно говоря. Мы с Рэем знали город, как свои пять пальцев, поэтому мы опустились под землю и спрятались под собором. Демоны не должны были нас обнаружить, они и не стали нас искать. Когда они вошли в город, то их целью было только разрушение, поэтому наш собор был разворочен и нас завалило. Нас ждала очень неприглядная смерть: смерть от нехватки кислорода или же смерть от голода. И тогда я взмолилась. Я обратилась к Богине за спасением тебя, моего нарождённого ребёнка, который не заслужил такой жестокой смерти. Боги не отвечают людям – на то они и боги, но в этот раз мне ответили. Богиня явилась передо мной и предложила помощь, но в обмен на услугу. Обезумевшая от счастья, я согласилась. «Твой ребёнок должен в будущем помочь мне сохранить этот мир» - сказала она. Это была простая просьба и я, не думая, дала согласие. Я не поняла, что случилось после. Я закрыла глаза, а когда открыла, то увидела яркое голубое небо, а прохладный ветер ласкал мою кожу. Рэй вытащил меня из-под завалов. Вот только он меня больше не признавал любовью своей жизни. Из-за божьего вмешательства наши тела сохранились, и мы очнулись спустя пятьдесят пять лет. Я помнила свою жизнь, а твой отец – нет. Его память сохранилась до его юношества, когда меня в его жизни ещё не было. Он оставил меня и отправился на поиски чего-то под названием «смысл жизни», оставив меня наедине со своим горем. Тебя в моём животе больше не было, и это стало настоящим ударом для меня. Я помнила наш уговор с богиней и по мере того, как я приходила в себя, я осознавала свою никчёмность.
Я молча стояла и слушала. Пыталась понять о чём эта история и правдивая ли она, но вмешиваться в её рассказ не осмелилась. То, как она смотрела в небо, вынуждало меня уважать её рассказ. Её зелёные глаза переполняла тоска и тихая, спокойная ненависть. Опять стало жутко, как в первую нашу встречу.
- Мне потребовалось около полугода, чтобы прийти в себя и понять в чём же заключалась наша божественная сделка. – продолжила Бета, положив руку себе на живот, а затем резко отдёрнула её, будто обожглась. – Богиня заключила не одну подобную сделку и всех рождённых детей спрятала в другом мире, где они смогли безопасно вырасти и окрепнуть. После чего она руками жрецов и магов призвала вас всех обратно и нарекла героями. Ей нужны были особенные люди, которых она одарила своим благословлением, чтобы они стёрли Короля Демонов с лица её земли. Так и случилось. Вот только из призванной четвёрки остался один герой, точнее – героиня. Наверное, богиня не предусмотрела, как будут воспитываться её «инструменты» и что не все возжелают рискнуть собственными жизнями, чтобы спасти чужой для них мир. Так я узнала о тебе. С помощью магии, я узнала твоё местоположение и поняла, кем ты стала. Осознание того, что ты уже давно взрослая, ударило по мне сильнее, чем я думала. Одна, без мужа, я какое-то время пыталась найти в себе силы, чтобы отыскать тебя и рассказать правду, но моя решимость была хрупка и слаба. Я опустила руки. Предалась жалости к себе и решила, что тебе не стоит знать такую мать.
В носу засвербело, и я поморщилась. Потёкшие слёзы защекотали лицо, и я быстро их вытерла. История казалось фантастической, но её тяжесть и боль коснулась меня. Бету стало жалко. И… меня. Я понимала, что она не врёт. Каким-то странным образом я действительно ей верила. Не полностью, но лживой её историю я бы никогда не назвала.