- Вы по-прежнему состоите в Совете Академии? – обратилась я к маркизу, который не знал, как оттереть свои перепачканные пальцы и поэтому хаотично тёр руки, кажется, шёлковым платком, который носил исключительно декоративную функцию.
Мы проходили мимо бурлящей территории, наполненной шумом и хаосом, который создавали беснующиеся там дети.
- Да, конечно. Вас что-то интересует? – быстро спрятав выпачканные руки, который он не смог оттереть, за спину и любезно улыбнулся мне.
Сдалась ему эта чистота рук. Я с перепачканными чернилами пальцами ела булку руками и чувствую себя нормально, а он такой чистоплотный… Родись я в семье аристократов, наверное, вела бы себя так же? Хотя, Элизабет, как мне кажется, вытерла бы грязные руки о брюки и сожрала бы любого, кто осудил бы её за это. Значит, дело в людях? Наверное, Ламэль чистоплюй каких поискать. Хм. Я ленивая особа, поэтому мне подобного рвения к чистоте не понять. Всё-таки мы с Гальвани такие разные.
- Хочу, чтобы мои дети здесь учились. – прямо сказала я. – Это возможно устроить?
Ламэль удивлённо поднял брови.
- Конечно. – непонимающий взгляд. – Выберете факультет, и ваши дети будут посещать эту Академию.
Я знала, что мне не откажут в такой просьбе, но я слегка поморщилась, осознав, сколько дел предстоит впереди: подготовка документов, вступительный экзамен и сама учёба. Как моя Лайла вольётся в коллектив? Сумеет ли потянуть программу? Не будут ли с ней плохо обращаться? Может, было бы лучше, если бы Ламэль сказал, что мест на этот учебный год нет?
- В ней учатся дети аристократов? – уточнила я, разглядывая ребятишек в одинаковой форме.
- Не только. В Академию могут попасть и простолюдины, если сдадут вступительный экзамен. Также для них немного усложнённая система перехода на последующие года обучения, но в остальном они получают такое же образование, как и дети из аристократических семей.
Смешанная, значит. Наверное, это хорошо, раз в Академии будут учиться ещё и простые дети. В таком случае, происхождение Лайлы не будет так сильно привлекать внимание. Может, она даже подружиться с детьми из простых семей и с ними ей будет комфортно?
- Сколько лет самым младшим ученикам? – задумчиво взглянула на Ламэля.
- Девять, но десять им должно исполниться на первом году обучения. – серьёзно ответил мужчина. – Ньют подходит по возрасту, поэтому если вы подадите документы в этом месяце, то оба ваших ребёнка смогут начать обучение со своими однокурсниками в новом семестре.
Он быстро понял, что я волнуюсь о Ньюте? Он хорошо осведомлён о моих детях, да и в целом, о моей жизни. Тут же вспомнилась та крепкая служанка. Чем же Гальвани занимаются?..
- Мне нужно обсудить этот вопрос со своей семьёй, может, они ещё не готовы к подобному. – тяжело вздохнула я в последний раз взглянув на академическую жизнь. – Я напишу вам, если мы решим учиться в этой Академии.
- Вам необходимо только заручиться согласием ваших детей, а качественное обучение, престиж и рекомендации по выпуску я могу вам гарантировать. – дружелюбно произнёс мужчина. – Госпожа Лариса, вы не желаете зайти в какое-нибудь заведение и выпить чего-нибудь охлаждающего?
Мы же только что поели и выпили молока.
- Вы не наелись? – фыркнула я. – Извините, но я не голодна.
- Нет, нет, всё в порядке, я тоже сыт. – занервничал мужчина. – Дело в том, что… кхм… ни в чём, простите. Просто забудьте то, что я вам сказал. Проводить вас до дома?
Чего он так занервничал? Может, в туалет захотел?
- Пресытились не только выпечкой, но и моим обществом? – усмехнулась я. – В таком случае, конечно, проводите меня и можете быть свободны.
- Нет! Ну что вы…! – вновь растерялся мужчина, глядя в сторону. - Если... если это не составит труда для вас, то не могли бы вы дать мне горячее полотенце?
На несколько мгновений я засомневалась в том, что мой мозг правильно обрабатывает поступающую информацию, но потом я смогла понять причину такой странной просьбы. Этот чистоплюй всё это время прятал за спиной испачканные руки и, видимо, данный факт крайне сильно нервировал молодого маркиза. Боже, ну что за человек…
- Конечно, пойдёмте.
Мы добрались до моего дома, и я даже подождала вместе со смущённым мужчиной, пока моя служанка принесёт ему горячее полотенце. И нужно было видеть с каким блаженством Ламэль начал тереть свои руки, словно они были измазаны не в сладкой посыпке от булочки, а в чём-то зловонном и омерзительном. Я наблюдала за сим действом и понимала, что все мужчины в той или иной степени такие дети внутри себя, что относиться к ним серьёзно хочется всё меньше и меньше.