- Я надеюсь, что ты сегодня повеселишься. – решила я не высказывать свои опасения на счёт её взрослого партнёра и ограничилась «мудрой» репликой.
- Я вас не подведу! – возбуждённо заявила она.
Кажется, Лайла думает о чём-то другом, нежели я. Надеюсь, что наши мысли не сильно отличаются.
После того, как мы оказались в столице, то практически сразу же встали в пробку. Наверное, мы приехали в самый разгар начала бала, поскольку перед дворцом, где проводилось мероприятие, листику негде было упасть: десятки карет, гулкий храп лошадей, звон металла от вооружённых охранников, а также перезвон женского смеха и возгласов. Вид из окна кареты был на главные ворота, поэтому я видела всех, кто прибывал. Дамы сегодня расстарались, конечно, как в последний раз. Таких пышных, ярких и необычных платьев я, кажется, никогда не видела. Взрослые дамы украшали свои головы цветными перьями, а другие и вовсе красовались в платьях, подол которых был украшен живыми цветами. Покосилась на Лайлу. На ней было ярко-оранжевое, просто огненное платье. Кажется, это такая тематика? Но я сказала Бете, что хочу что-то «неброское и удобное», поэтому на мне было тёмно-синее платье с чёрным кружевом на руках и груди. Наверное, меня не заметят или посчитают скучной, но, есть и обратная вероятность: на фоне пёстрых представительниц прекрасного пола, я буду слишком сильно выделяться. Надеюсь, я всё-таки впишусь в общую массу.
У главных ворот был небольшой ажиотаж, поскольку кавалеры, прибывшие заранее, ожидали своих дам, от этого весь процесс выглядел со стороны, как аукцион: ряд мужчин, перед которыми представляют дам, выбирают себе пассий, забирают их и уводят во дворец. Покосилась на Лайлу. Почему-то она была спокойна. Неужели, она не ощущает мандраж? Мой первый мальчик, когда впервые зашёл за мной, чтобы погулять вместе, боялся меня и моих родителей, как огня, а я в свою очередь стыдилась и стеснялась, поскольку это была просто сцена позора! Потом, конечно, стало лучше и стыд прошёл, но Лайла же так хотела пойти на бал с этим Мэтью, что я думала, что она будет трястись, как брошенный щенок под дождём, но на её лице я прочла сосредоточенность и уверенность. Она идёт на бал с парнем так, будто делала это уже не один десяток раз. Хотя, возможно, что её учитель по этикету научил её скрывать свои эмоции и вести себя грациозно и достойно при любых обстоятельствах? Ладно, не буду забивать себе голову дурными домыслами. Лайла хотела пойти на бал с мальчиком, и она здесь, поэтому о другом размышлять не буду.
Пока мы медленно двигались к главным воротам, вспомнила странную вещь: цвет карет аристократов может быть различным, но чаще он будет тем же, что и на гербе дома, однако, в этой империи запрещено использовать красный цвет при обшивке карет. Этот цвет официально принадлежит императорской семье. И вот, что удивительно – наша карета красная. Не по случайности. В один из многочисленных международных договоров был внесен пункт о том, что Святая Лариса, то есть я, имею право использовать атрибуты, принадлежащие императорским семьям. Этот пункт разрешает мне использовать цвет страсти при обивке кареты, использовать архивы империй по своему желанию и, кажется, вести переговоры от имени члена императорской семьи. Наверное, эти поправки были внесены специально, чтобы не придумывать для меня отличительный цвет и атрибуты, да и наверняка, империи опасались, что мои «отличительные детали» будут популярнее, чем их, поэтому они решили милостиво впустить меня в их «особый клуб».
Поэтому, когда настала наша очередь, то по группе мужчин прокатился оживлённый шепот. Конечно, вряд ли сам император будет стоять в очереди и заявиться через главные ворота, а это означает, что на бал «Трёх роз» заявилась сама Святая.
- Ты готова? – обратилась я к Лайле.
- Всегда. – кивнула она.
Как только дверь открылась, я не успела даже поставить ногу на ступеньку, как передо мной вырос, как гриб после дождя, мой сопровождающий.
- Приветствую госпожу Ларису. – просиял он, протягивая мне свою руку для помощи. – Позвольте мне вам помочь?
Он так нетактично оттеснил служащего, который должен был помочь мне выбраться из кареты, что мне стало немного неловко из-за этого. Сразу вспомнила, что он пытался меня убить. В этих сияющих и радостных глазах не было и капли ненависти или злого умысла. Ламэль был просто рад меня видеть и ему не терпелось поскорее уволочь меня в бальный зал.