- Это не помогло. – покачала я головой. – Лайла, никогда не отказывайся от сопровождения. Не ходи в одиночестве по тёмным улицам и чужим дворам.
Я окинула округу взором. В таких сумерках сложно быстро сориентироваться.
- Госпожа Лариса часто ходит везде одна. – заворчала она негромко. – Я тоже так могу…
- Полезай в карету. – с тяжёлым вздохом я подтолкнула ребёнка к транспорту. – И я настоятельно тебя прошу не увлекаться алкогольными напитками.
- Что? Я? – вдруг воскликнула она, пытаясь взобраться по ступенькам. – Госпожа Лариса, я не пила!
От неё ничем явным и очевидным не пахло, но я могу по глазам всё понять.
- Полезай! – засмеялась я, глядя как Лайла взбирается на лестницу, словно на Эверест. – Ну что за наказание!
Впихнув ребёнка в карету, я усадила её на сидение и придала вертикальное положение.
- Маркиз Гальвани, спокойной вам ночи! – громко сказала я, выглянув в окно кареты. – И помните: синяки украшают мужчину!
Ламэль, до этого момента наблюдавший за нами с ярым интересом, сдержанно улыбнулся. Да, увидеть, как сама Мастер Меча запихивает в карету пьяную дочь – зрелище редкое.
Время неумолимо бежало и момент, когда мои дети переехали в Академию, настал слишком скоро. Документы и вступительные экзамены были сданы слишком быстро, а форма пошита в мгновение ока. Ламэль действительно о выполнил обещанное, и от этого на душе заскребли кошки. Жизнь в академическом общежитии обязательна, лишь на каникулы учащиеся могут отправиться по домам. Мне казалось, что я не успела наладить хорошие отношения со своими малышами, словно времени для нашего совместного проживания было отведено чрезвычайно мало. Я чувствовала вину за то, что мало уделяла Лайле и Ньюту времени и теперь, когда они покидают меня, боль расставания ударила мне в грудь. Однако, Академия даст детям знания, навыки и общение, а это в разы важнее моей жалкой и низменной обиды на саму себя.
- Вы желаете ознакомиться с документацией нашей Академии?
Этот вопрос вырвал меня из размышлений. Завтра мои малыши пойдут первый раз на занятия, а сегодня я привезла их, чтобы они обустроились на новых местах в общежитии. Печально осознавать, что домой я вернусь совершенно одна.
- Я уже проверяла её при вашем предшественнике. – отмахнулась я, разглядывая древние свитки под стеклом. – Всё было очень и очень плачевно.
- Уверяю вас, что сейчас вся документация соответствует действующим законам и актам нашей империи, уважаемая Святая. – продолжил говорить молодой мужчина. – Я готов лично поручиться за правильность ведения отчётности.
Его страх понятен, ведь маркиз Эмир был обезглавлен за растраты и множество других преступлений.
- Вы очень юны. Сколько вам лет, граф Эрнест Рандэл? – остановившись у огромной карты на стене, вопросила я.
Этот кабинет красив из-за своей древности и наличия диковинок со всего света. Похож на кабинет волшебника из книги.
- Двадцать шесть лет исполнилось в этом году.
- Многие люди считают, что лишь человек в годах может взять на себя ответственность за других людей, ведь молодость сравнима с глупостью и незрелостью. – я обернулась и внимательно посмотрела на молодого мужчину.
Зелёные глаза смотрели на меня со всей серьёзностью, будто перед ним стояла не мать его учеников, а самый главный начальник из всех начальников. Наверное, моя жестокость к остальным аристократам так повлияла на мнение на графа Рандэла обо мне.
- Люди, находящиеся в одинаковых жизненных условиях и получающие одинаковое воспитание, по итогу будут очень разными. Каждый человек сам решает, как ему относиться к своей жизни и к тому, что он делает. К моей невыгоде, люди в возрасте чаще проявляют холодность ума и умело используют опыт прожитых лет. – ответил он. – Вы сомневаетесь в моей компетенции, уважаемая Святая?
Почему из всех обращений он выбрал именно это? У меня появилась даже одна теория, которая гласит, что каждый человек выбирает, как ко мне обращаться из-за своих внутренних убеждений в моей главной роли для жизни общества. Те, кто обращаются ко мне «Мастер Меча» видят во мне щит и меч империи, а те, кто обращается «Святая» уверены в моей близости с Богиней.