Когда настали сумерки, я уже проходилась по улочкам и удивлялась, что освещение было ярким, будто был белый день. Выбрав таверну подороже, погрузилась в обстановку тепла, чистоты и уюта. Выбирая себе место, вдруг была кем-то окликнута. Чёткое «Лариса» резануло по ушам, и я обернулась. Высокий брюнет с вьющимися волосами тут же поднялся и с удивлением и радостью смотрел на меня. Быть не может!
- Эрик! – воскликнула я, направляясь к старому другу. – Это ты?
- Конечно я! У какого воина настолько шикарные волосы! – захохотал он, выйдя из-за стола и заключая меня в крепкие объятия. – С утра услышал, что Великая Мастер Меча в столице и дал себе слово, что обязательно увижусь с тобой! А ты сама ко мне пришла! Судьба!
С Эриком я была на войне. Меня окружали тысячи воинов, но некоторых я запомнила поимённо. Эрик прикрывал мне спину порядка нескольких месяцев, он же сопровождал меня на финальном бое. Мужчина он прямолинейный и справедливый до мозга костей. А ещё он два раза, защищая меня, почти лишался своей жизни. Настоящий воин, коих немного.
Мы с Эриком решили выпить за встречу и хорошенько её отметить. С ним за столом сидели несколько мужчин, глазевших на меня, как на говорящую собаку, но Эрик сразу же отправил их восвояси. Я была рада остаться с ним наедине и просто поговорить.
- Я женился, у меня двое пацанов! – хвастался он. – И оба, как на зло копии матери! Надеюсь, что третий уж точно в меня пойдёт!
- Этот мир не вынесет твоих маленьких копий! – отшутилась я. – Тебя одного хватает за глаза!
- А ты как? Что видела, где была? – глядя на меня с жаждой знаний, нетерпеливо спросил Эрик. – Рассказывай же!
Наш вечер тянулся и тянулся, я рассказывала о людях, которых видела, о животных и неведомых краях. Я была очень счастлива, хотя думала, что в столице мне не понравится.
- Ты помнишь маркиза Георга Лайма? Он был с нами на битве у горы Короля Демонов. – заговорил мужчина, перестав улыбаться.
Начала вспоминать. Лайм Георг? Знакомое что-то.
- Рыжий такой? Плёл такую смешную косичку перед боем? – уточнила я.
- Он самый. – кивнул брюнет. – Умер год назад.
Я тоже перестала улыбаться. Георг был очень весёлым мужчиной, глядя на него вся хандра перед боем исчезала. Жалко, что такой воин погиб.
- Помню, как он взялся готовить нам ужин и пересолил всё так, что аж скулы сводило. – хмыкнула я, вспоминая. – Сам ещё давился и заверял нас, что он проходил курсы у какого-то знаменитого повара. Он один поднимал нам всем настроение.
- Я его с детства знал, добрейшей души человек был и так нелепо погиб. – печально вздохнув, выдал Эрик. – Вместе с женой угодил в непогоду, и их карету накрыл сель, сошедший с горы. Оба моментально и насмерть. Их сын, Ньют, в одночасье стал сиротой. Тяжёлая у него судьба будет.
Как чудовищно несправедливо. Хорошо, хоть не мучились и погибли сразу. А что с ребёнком?
- Кто присматривает за ребёнком? – поинтересовалась я.
- Там такая мрачная история, даже стыдно как-то рассказывать. – покачал граф головой. – После смерти Георга с супругой, маркизат, как и сам Ньют остался без надзора. Многие его друзья, в том числе и я, хотели взять опеку над парнем, но опекунство отдали дальнему родственнику – троюродному дяде Ньюта. Разорившийся барон Ян Морло с супругой объявились, как только весть о кончине маркизов разлетелась по округе. Об их семье ходили разные нелицеприятные слухи, а их нищенское положение не внушало доверия, но судья принял решение в их пользу, сославшись на родственную составляющую.
- Почему тебе об этом стыдно рассказывать? – удивилась я. – Парень в руках родственников, пусть разорившихся, но кровь у них одна.
- Барон Морло разорился из-за своего бесчеловечного отношения к своим жителям, он восхвалял богов и вынуждал людей жертвовать почти все свои сбережения во благо господне. И наказывал он людей жёстче, чем в императорской темнице. Люди просто сбежали с его земель, и он разорился. Теперь ходят слухи, что бедный ребёнок живёт, как дворовая собака: в холоде и голоде.
- И такому человеку отдали маркизат и ребёнка? – изумилась я. – Куда же смотрел судья?
- Слышал, судья был подкуплен, но подтвердить это преступление никто так и не смог. – со вздохом проговорил Эрик, делая глоток из кружки. – Я парня видел лишь единожды, на годовщине смерти и пацана не узнать было: бледный, перепуганный насмерть. Ни с кем не говорил, а Агнесса стояла над ним, как коршун, контролируя все действия Ньюта. Надеюсь, боги смилуются над ним, и он доживёт до совершеннолетия.