- Что вы делаете? – подала я голос, не желая больше наблюдать за непонятной экзекуцией.
Оба взрослых тут же обратили на меня внимание.
- Как ты смеешь прерывать нашу молитву?! – вскрикнула женщина. – Пошла прочь!
Я отшвырнула от себя слугу и направилась к баронессе и барону. Говорить с этими тёмными людьми не было смысла, они не поймут ни слова из того, что я им скажу, поэтому проще всего говорить с такими, как они на языке, который они понимают.
Баронесса замахнулась на меня, когда я приблизилась, но ударить не успела. Я размахнулась, сжала кулак и ударила наглую барышню в лицо, сбив ту с ног.
- Да как ты посмела?! – вскрикнул мужчина.
Барону досталось несколько ударов, и он рухнул на пол. Я даже не использовала магию, ведь подобные им аристократы не изучают магию, чтобы защитить себя, считая, что их высокородные тела всегда защитят другие. Говорю же – глупцы.
Меня удивило, что Ньют даже не шелохнулся, когда его опекуны оказались на полу. Он сидел на коленях, сжимая бич в руке, словно ожидая новой команды для удара.
- Ньют, меня зовут Лариса, я пришла помочь тебе. – я присела на корточки рядом с мальчиком.
Мальчик медленно повернул ко мне своё лицо. На нём было слёз, лишь испарина на лбу. Светлые голубые глаза сильно контрастировали с тёмными кругами, а выражение глаз походило на взгляд дикого зверёныша, загнанного в клетку. На его спину я даже не хотела смотреть, поскольку старые шрамы смешались с новыми, образуя какое-то дикое месиво. В горле слегка защекотало. Наверное, меня так передёргивает от увиденного. Я повидала множество смертей и отрубленными частями тела меня не удивить, но истерзанных детей я не видела раньше.
- Это дитя проклято! – подала голос баронесса, пытаясь подняться. – В нём живёт демон! Он врёт и обманывает!
На эти слова отреагировал Ньют. Он перевёл взгляд на женщину, и я услышала, как слегка скрипнула кожа бича, с силой сжимаемого мальчиком. «А силы в нём ещё есть» - подметила я. Нанести себе новый удар я ребёнку не позволила, забрав бич из рук. Хотелось забить на смерть эту «святую» парочку и оставить гнить здесь, но это излишняя глупость. Они своё получат, и жизнь их длинной не будет никогда. Но убивать аристократов без суда нельзя, поэтому они пока поживут.
Я взяла мальчика за локоть и помогла подняться.
- Мне лучше остаться здесь. – вдруг сказал ребёнок.
Психология его поведения была мне понятна, поэтому я не удивилась.
- Не тебе это теперь решать. – ответила я. – Так что активнее передвигай ногами.
Ньют хоть и был истощён, но ослабевшим я не могла его назвать, ходить он мог и вполне резво. Наверное, к боли он привык давно, поэтому подобное его не сломает. А вот голодание свой след оставило на нём хорошо: торчащие рёбра под изуродованной кожей спины, острый локоть, костлявое лицо.
- Мы не закончили молитву! – не унималась женщина. – Демон выберется этой ночью, если мы ее не закончим!
Женщина поднялась и попыталась меня остановить, встав у меня на пути. Ей хватило хорошего тычка, чтобы она освободила путь.
Наверху уже было достаточно тихо, поэтому я направилась во двор.
- Госпожа, всё готово. – отчиталась Бета.
Она скользнула взглядом по ребёнку и отвернулась. Да, при естественном освещении он выглядел ещё хуже.
На лужайке перед домом слева сидели стражники, а справа слуги.
- Приведи барона и его жену из подвала. – обратилась я к Альфреду.
Интересно, есть ли оправдание всем этим людям, игнорировавшим происходящее с ребёнком? Я думаю, да. Система такова, что иногда плохие люди получают незаслуженные богатства и власть. Если Эрик был бессилен, то что могли сделать все эти простолюдины, которые работали здесь, чтобы прокормить свои семьи.
Альфред вернулся через несколько минут. Он швырнул пару на землю. Я сняла с себя артефакт и сделала небольшую паузу, чтобы люди поняли, кто я.
- Меня зову Лариса, я являюсь Мастером Меча. Именно я много лет назад сразила Короля Демонов, и благодаря мне в вашем мире сейчас мир и покой. – спокойно, но громко заговорила я. – И сейчас я на правах сильного забираю себе маркизат с его городом Юрим, а также становлюсь опекуном Ньюта Лайма, следующего главы дома Лайм. Все свои претензии выразите императору, лишь с ним я буду говорить.