Ньют округлил глаза.
- Что?!! – вскрикнул он. – Этого быть не может!
Я тоже почти также отреагировала, когда Эзра мне сообщил. Даже в газете написали об этом случае. «Нож в спину или убийство соперницы-сестры» - пестрели заголовки недавнего выпуска.
- Неделю назад Беатрису кто-то отравил, и она слегла. Яд был сильным, и она еле-еле выкарабкалась. – начала я рассказывать, стараясь следить за состоянием ребёнка. – Флакон из-под яда был обнаружен в комнате Лайлы. Её арестовали, и теперь она ждёт суда.
Ньют замер, словно пытаясь всё обдумать и быстро придумать новый вопрос, но он не мог совладать с информацией, поэтому молчал, хаотично смотря в разные стороны.
- Но она бы никогда не стала кого бы то ни было травить! – наконец нашёлся Ньют. – Это неправда!
- Есть улики и свидетели, поэтому Лайла в плохом положении.
- И что ей грозит за это? – подойдя ко мне, вопроси он. – Что они с ней сделают?
И ведь он задаёт самые страшные вопросы.
- За покушение на убийство аристократа наказание одно: смерть.
Ньют сел на диванчик и замер, уставившись в одну точку перед собой. Лайлу жалко, но я не знаю, что в той семье точно случилось. Эзра не следил за каждым обитателем их дома, он смотрел за Лайлой и родителями, поэтому он подготовил отчёт и отправился ко мне. А на следующий день Беатрис слегла от отравления. Я сама не знаю, могла ли Лайла так возненавидеть Беатрис, что решилась её отравить. Она, конечно, не похожа на отчаянного до такой степени человека, но кто её знает. Может, Беатрис полностью заняла её место, и с ней обращались, как с ненужной сироткой-простолюдинкой, поэтому девочка не выдержала и решила отравить настоящую дочь виконтов. Хотя… яд? Я бы придушила её подушкой или толкнула бы с высоты какой-нибудь, но это я. А то ребёнок семнадцати лет от роду.
- Беатрис отравили ядом? – вдруг уточнил мальчик. – А что за яд?
- Слышала, что какой-то редкий, но название не знаю.
- А как она его достала, если она всегда была заперта у себя дома? – вопросил он с явным негодованием. – Слуги её ни во что не ставили, как и виконты. Откуда она достала деньги на яд, и как ей его принесли?
Я слегка оторопела. Девочка же действительно сидела сиднем дома… неужели они решили избавиться таким мерзким способом от своего приёмного ребёнка? Какой кошмар.
- Я не знаю, Ньют. – честно призналась я. – Я не занимаюсь расследованием этого дела.
- И что? – вскочил он на ноги. – Мы просто бросим её? Позволим им убить её?!
- Успокойся, Ньют. – попыталась я воззвать к разумности. – В конце концов она – ребёнок виконтов, она нам…
- Никто?! – перебил он меня, злясь ещё сильнее. – Я вам тоже никто! Вы меня и знать не знали, но решили помочь! Так почему не поможете ей?
Ответа у меня не было. От части Ньют был прав, но взрослая жизнь очень сложная и объяснить ему причину, по которой его подругу скоро казнят, я не могу.
- Я знала твоего отца, поэтому решила помочь.
- А у Лайлы никого нет! Она вообще никому не нужна! – кричал он. – Вы же можете ей помочь, как помогли мне!
Для него всё просто, и он думает, что раз я так нагло выставила его опекунов из поместья, то смогу спасти и Лайлу.
- Она может быть убийцей, как ты не понимаешь? – я поднялась со своего места. – А вдруг, она действительно хотела убить Беатрис? Ты о ней подумал? Что Беатрис пришлось пережить?
Ньют заплакал, но продолжал смотреть на меня, как на врага народа.
- Это ложь! Лайла не могла сделать подобное! – продолжал настаивать ребёнок с льющимися слезами по щекам. – Вы не знаете точно: она это сделала или нет!
Я не знала, как успокоить Ньюта и воззвать к его разуму. Начала перебирать различные причины, чтобы переубедить ребёнка, но ничего достойного на ум не приходило.
- Лайле семнадцать и она владеет магией хаоса, поэтому её сознание могло помутиться. – почему-то сказала я, вспомнив так не кстати Малкольма. – Что, если годы жизни в семье, где её не замечали и не признавали, наложили на неё свой отпечаток, и она поддалась безумию? Беатрис даже забрала наш подарок себе, который мы подарили Лайле. Что, если Лайле надоело терпеть унижения, и она решила избавиться от Беатрис?