В лесу начинало темнеть, однако Паша решил, во что бы то ни стало пройти несколько километров, чтобы не останавливаться около места битвы, которое дышало смертью. Туда в скором времени могли нагрянуть падальщики, или же друзья убитых. А новых встреч с врагом никто не желал. К тому же Сдевит и один из греков были ранены. Мигэль смог лишь остановить кровь и стянуть концы ран, очистив их от возможного заражения. Но на полное излечение у него не хватило сил и времени.
– Все, остановимся здесь, – скомандовал Паша, останавливая коня, – Если здесь и есть разбойники, то видят они ничуть не лучше нас.
Перед сном Паша стал обдумывать произошедшее. Для начала он задался вопросом, почему каждый лес всенепременно обязан быть нашпигован разбойниками и какого черта с ними никто не борется? Потом его заинтересовало, отчего его путь постоянно преграждают различного рода враги, причем делают они это с завидным постоянством и неистовым рвением. Он все еще не привык, что его жизнь постоянно находится в опасности, что она может быть не такой однообразной, нудной, пусть и безопасной. В его понимании приключения не могли сыпаться на голову, как осенняя листва. «Должно быть так интереснее. Вот только кому?»: подумал он, сомкнув глаза.
***
Из леса отряд выбрался без приключений. Быть может, разбойники просто не догнали их, а может, забоялись. В последнее Паша не верил, но и других вариантов не видел.
Снег весело скрипел под копытами, а отряд не менее весело скалился открытому небу. Всем надоел сумрак леса, и теперь они желали вдоволь насладиться солнцем и морозным ветерком.
Вскоре они достигли развилки. В Киев Паша все еще не захотел, хоть и было грустно расставаться со Сдевитом. Тот эмоций не показывал, но Паша надеялся, что свой след внутри мужественного гарда он все же оставил. Они расстались на распутье, Сдевит и греки двинулись на северо-восток, северо-запад же раскинул свои просторы перед Пашей и его спутниками.
В этом направлении они двигались около недели, минуя деревни и хутора. Городов почти не встречалось, и Паша почему-то не хотел входить ни в один из них. И хоть каждый соскучился по теплу и уюту людского жилища, эту его прихоть никто не решался оспорить.
Дорога тянулась далеко за горизонт белой, местами грязноватой, лентой. Они шли по болотам, которые пересекали зимние пути. Иногда льды не выдерживали, и окрашивали мутной водой белое полотно дороги. За неделю пути Паша встретил не менее десятка возов, зачастую они были тяжело нагружены, а потому и проламывали некрепкий болотный лед.
В каждой из попутных деревень отряд останавливался на ночлег и для пополнения провизии. К тому же от жителей можно было услышать свежие и не очень новости. Так, например, ему удалось узнать, что князь Владимир установил в Киеве идол Перуна, вырубленный из священного дуба. И будто у идола этого усы отлиты из чистейшего золота. Такой поступок одобрили не только люди, но и само божество, которое теперь сопутствовало княжеской дружине. Было не совсем ясно, кого именно она побеждала, но рассказчики утверждали, что любой враг был не страшен этой благословленной дружине.
Так же Паша узнал, что на западе, у самых границ ляхов и литвинов некая владычица Дара, правившая там уже несколько десятков лет, вдруг омолодилась. С этим чудом начались и другие чудеса. В целом чудеса были не совсем чудесными, и связаны были в основном с исчезновением людей. Говорили, будто Дара обращает всех подданных в Римскую веру, даже против их воли. Из сбивчивых рассказов, явно переполненных вымыслом, Паша все же понял, что эта Дара весьма красива, хоть и жестока.
Встречались и другие новости, о ярмарках, рождениях, свадьбах и смертях. Паша так же интересовался безопасностью дорог, и, судя по ответам населения, в окрестностях было спокойно.
Проходя очередной лесной массив, Паша лишь удивленно хмыкнул: «Лес без разбойников? Нонсенс!». Они шли уже третью неделю, и вскоре вышли из границ страны, которой правил князь Владимир, войдя в земли свободных племен с кучей имен и постоянно изменяющимися территориями. Похолодало, зато болота остались далеко позади, сменившись лесами и ледяными озерами.
Поселения здесь встречались реже, но их устройство мало чем отличалось от тех, что строились в пройденных землях. Все те же частоколы, сложенные из бревен дома и меховые наряды. Основы поселений строились на холмах, обносились частоколом. Все, кто не умещался за ним, строили дома рядом, за рвом. Изредка и эти дома обносились нехитрой стеной из отесанных бревен. Однажды Паша встретил городок с тремя кольцами, очевидно, это была какая-то столица. Но войти в нее Паша так и не решился, довольствуясь остановками в деревнях. К тому же он вообще не планировал задерживаться в этих землях, его путь лежал в страну живописных фьордов и светловолосых мужчин, не ведающих страха. По крайней мере, так о них отзывались местные крестьяне.