– Я слышала, что всех этих смельчаков здесь ловили. Не знаю как, но ловили, – уже тише заговорила Ясмина, – Может тут какое-то охранное заклятье.
– По всей дороге? – воскликнул Паша, – Нужна толпа волшебников, чтобы его поддерживать!
– Толпа волшебников или божество, – тихо вставил Мигэль.
– Да ну… – осознание того, что эльф может быть прав, поубавило уверенности у лидера отряда.
– Ладно, пусть так, – после секундного молчания, согласился Павел, – Что еще мы можем сделать?
– Да ничего! – будто действительно разозлившись, крикнула Ясмина, – Когда ты наконец-то это поймешь, будет слишком поздно.
И тут Паша почувствовал страх. Не свой, свой пришел позже. Страх Ясмины, непонятный, колющий душу, он был будто осязаем. Но боялась она не смерти. Не своей смерти, это Паша четко понимал. Она боялась за него, ни за Мигэля или себя, а именно за него, за непонятно как и зачем заброшенного в этот мир Павла.
Слова не лезли из горла, он хотел что-то ответить, но фразы ломались о стальной взгляд ведьмы. Взгляд, наполненный надеждой и разочарованием, состраданием и ненавистью, болью и безысходностью. В тот момент Паша понял, что Ясмина его ненавидит также сильно, как хочет уберечь. И причины такой двойственности Паша не находил.
Еще он понял, что все трое действительно в опасности, и понял он это слишком поздно. Как и предупреждала Ясмина.
Их было четверо, и появились они будто из ниоткуда, хоть Паша и понимал, что их кони вспенились не просто так. «Кто же вас так прикрыл»: подумалось ему.
Тем временем прибывшие всадники стали окружать отряд. В какой-то момент Паша понял, что объясниться им не дадут.
Всадники выглядели обычными воинами в полузакрытых шлемах, кольчужных рубахах с табардом бордового цвета с рисунком на груди – восходящее из-за горы солнце. Вооружены они были хорошо, пожалуй, слишком хорошо, чтобы успеть применить все свое оружие в одном бою. Их седла и пояса были увешаны саблями, палицами и топориками. В руках же они держали длинные кавалерийские пики. В целом они совсем не были похожи на воинов, которых могло бы снарядить варварское племя, на чьих землях путешествовал Павел.
Паша искренне не понимал, почему его кровь еще не окропила снег, если всадники так решительно настроены. В душу закралась надежда, ведь было действительно непонятно, почему они не снесли маленький отряд на полном скаку.
К слову, Паша и его товарищи оружия так и не достали, возможно, именно этот факт и спас им жизнь.
– Почему вы остановились здесь? – гулким басом спросил всадник, он единственный не носил шлем.
– Моя лошадь повредила ногу, я хотел ей помочь, – ответил Паша, чуть отойдя и указывая на животное.
– Здесь нельзя останавливаться, – как робот, отчеканил всадник.
– Мы стоим совсем недолго, и часа не прошло, – запротестовал Мигэль.
– Останавливаться нельзя, – повторил старший патрульный.
– Но это же случайность, – Паша понимал, что споры бесполезны, но и всадники не спешили предпринимать каких-либо действий.
– Вы подлежите аресту и казни, – наконец-то перешел к конкретике главарь.
– Но… – Паша не сразу нашелся с ответом, – Может, мы сможем договориться?
Старый как мир способ обойти закон мог бы сработать с кем угодно, но только не с этими фанатиками, разум которых представлял собой простейшую программу без возможности саморазвития.
– Ты хочешь купить меня? – чуть ли не зарычал всадник, слегка привстав в седле, чтобы казаться еще выше пешего Павла.
– Нет, я хотел отблагодарить вас за проявленное милосердие, – рассеянно, глядя куда-то в сторону, проговорил Паша и умолк.
– Что… – договорить всаднику не дали.
Короткая вспышка прямо у него перед лицом ослепила не только всадников, но и Ясмину с Мигэлем, которые не ожидали подобного. Паша же действовал быстро и четко, будто всю жизнь тренировал именно эти действия. Пользуясь всеобщим замешательством, он быстро стянул с коня одного из врагов. Тот, увлекаемый тяжестью доспеха, сильно ударился оземь. Добивать его Паша не стал, в ближайшие две минуты он вряд ли смог бы подняться на ноги. Второго всадника он отправил на землю, подрубив ноги лошади. С диким ржанием она завалилась набок, увлекая за собой своего всадника. Этот приземлился мягче, а потому его пришлось зарубить, пока он не вернулся в строй.
Теперь численный перевес был на стороне путешественников. Ясмина оружия не доставала, Мигэль же чуть замешкался, пытаясь вынуть свой лук из-за спины. Впрочем, патрульным предстояло либо отбросить свои длинные пики и достать что-то более пригодное к ближнему бою, либо отойти назад, чтобы на скорости бить врага своими пиками.