Наконец процессия добралась до тронного зала, где вождь, восседая на своем каменном троне, принимал гостей и прочих страждущих встречи. В самом зале никакой мебели, кроме самого трона, не имелось. Лишь голые стены, выложенная мрамором дорожка, ведущая к трону, да несколько окон. Впрочем, сам зал был небольшим, а оттого в нем было теплее, очевидно, его стены отапливались печами, находящимися в прилегающих комнатах.
На втором этаже дворца располагались гостевые покои и пиршественный зал поменьше. На третьем же этаже жила прислуга. Имелся у дворца и обширный нижний этаж, там располагались кухни, придворные ювелиры и мастеровые. Рядом с дворцом стоял и клановый монетный двор, клан чеканил собственную монету. Вероятно, было у дворца и много других примечательных мест, но о них Кервин рассказать не успел. Напоследок он шепнул, что обращаться к вождю следует «Янох Белый Камень», без прочих помпезностей и приставок, а в награду за спасенного лучше вообще ничего не просить.
В какой-то момент Паша засомневался в советах Кервина, справедливо опасаясь остаться без всякой награды. Более того, он заподозрил, что седоусый купец хочет оную награду присвоить себе, оставив Пашу с носом. Однако ослушаться торговца он не решился.
Как оказалось, вождю даже не кланялись. Не использовали и иных, известных Паше жестов, чтобы выказать свое уважение к вождю. Сложилось впечатление, что трон – некая формальность, а сидит на нем обыкновенный гном с длинной бородой, которого быстро поменяют на нового, если возникнет необходимость. Подавив в себе инстинктивное желание кланяться и раболепствовать, Паша просто рассматривал вождя. Складывалось впечатление, что последнего не стригли и не брили с самого рождения, и, чтобы он не запутался в своей густой, каштанового цвета, растительности, его носят с места на место на руках. Что, пожалуй, было бы трудно, так как вождь оказался весьма упитанным гномом, чего не скрывала даже бесконечно длинная борода. Паша предположил, что такую бороду вождь должен был бы растить не менее пятидесяти лет, но ни единого седого волоска в ней не было, а потому Паша не брался определять возраст правителя. К тому же, старению гномы были подвержены куда меньше, чем люди или эльфы, и жили они в среднем по три сотни лет.
– С чем ты пришел ко мне, человек? – глядя прямо на Пашу, детским, очень тонким, голосом спросил вождь.
Паша чуть не рассмеялся от неожиданности, но вовремя собрался и серьезно ответил:
– Я привез твоего племянника, по имени Смарагд, Янох Белый Камень, – он обернулся и указал на носилки, – Я встретил его обессиленным, он убегал от храмовников, которые отравили его смертельным ядом. Он попросил о помощи и принял противоядие, которое погрузило его в сон. В пути я встретил Кервина, который и привел меня сюда, узнав Смарагда.
Воцарилось молчание. Паша ждал любой реакции, но никак не подобного равнодушия. Гном, сидящий на троне, казалось, вообще не был заинтересован услышанным. Паша почувствовал себя неуютно, будто пришел хвалиться четверкой перед отличниками. Создавалось впечатление, что его обманули, и никто этого племянника не искал, а он, Павел, теперь вынужден терпеть на себе непонимающие взгляды.
Но так лишь казалось, непонимающий взгляд был лишь один – взгляд вождя. Стоявшие подле трона стражи вообще не выражали никаких эмоций, они смотрели куда-то в бесконечность, не позволяя себе ни малейшего движения.
– Хорошо, – наконец-то сказал вождь, – Что ты хочешь за свою услугу?
– Ничего, – это Паша сказал абсолютно искренне, а не по совету Кервина.
Ему просто хотелось поскорее покинуть этот дворец, а затем и город вместе со всеми его гномами. Конечно, какая-то слабая надежда на то, что он не уйдет отсюда без награды, в его душе все еще теплилась. Но она была слишком слабой.
– Хм, – вождь склонил голову набок, словно сова.
Паша переминался с ноги на ногу, уже не имея сил сохранить в тайне свою растерянность и раздражение. Ему казалось, что ситуация выглядит не только комичной, но и несколько зловещей.
– Янох Белый Камень, – не выдержал Паша, – позволь мне просто уйти.
– Иди, – будто ожидая именно этой просьбы, быстро согласился вождь.
Паша кивнул головой, и, развернувшись на пятках, быстро пошел прочь. За ним поспешили и его спутники, включая Кервина. Когда они вышли из зала, торговец принялся убеждать Павла, что никак не ожидал подобной реакции вождя. Что они спасли действительно уважаемого и ценного гнома и им полагается высокая награда. Он действительно выглядел удивленным до глубины души, но Паша уже не хотел никому верить. К тому же его не слишком волновало золото, его больше волновала собственная безопасность, а в душу закрадывались неприятные предчувствия. Любви к племяннику вождь не выразил, а если учесть род занятий Смарагда и его значимость для клана, становилось понятно, что тут может быть скрыта некая дворцовая интрига.