– Да, надо, – согласился Паша, и пошел вперед.
Коридор все сильнее уходил вглубь, постепенно меняя угол наклона. Что поражало Павла, так это высота потолка, лошади почти не касались его. Вскоре они дошли до первой развилки, было решено всегда поворачивать направо, пока не найдут какую-нибудь площадку для остановки. Под толщей горной породы было гораздо теплее, чем снаружи, но костер был необходим.
Наконец они дошли до небольшого зала, где, очевидно, ранее располагались залежи полезных ископаемых. Стены были истерзаны кирками и ломами, на полу же были разбросаны обломки креплений, тележек и другой мусор. Этот мусор и стал пищей для костра. Заклятьями удалось предать древесине повышенную огнеупорность, чтобы костер не прогорел слишком быстро. На этом костерке наскоро разогрели еду, удивляясь тому, что в шахте имелся сквознячок, уносящий дым из комнатки.
Молча, не тратя сил на лишние беседы, путешественники покушали и приготовились ко сну. Пробираться по горам можно было только днем, при свете солнца. Ночью такие путешествия могли быть слишком опасны, а потому кроме сна отряду ничего не оставалось.
– Так мы за четыре дня не пройдем, – Мигэль укладывался в свой спальник, – И все-таки, почему за нами нет погони? Может этот писклявый вождь совсем не против того, чтобы племянник оставался в живых?
– Думаю, погони нет потому, что мы выбрали заброшенную дорогу. Нас будут ждать на выходе, если будут, – ответил Паша, – А может, мы просто не так важны. В конечном итоге, мы же привезли им Смарагда, а сами бежали, никому ничего не рассказывая. У нас теперь одна задача, уйти из владений Белого Камня, стараясь не лезть в их интриги.
– Мы уже влезли, – встряла Ясмина, убирая посуду, – И теперь мы будем вынуждены убивать гномов, если встретим их на пути. Зная наше везение, мы вполне можем стать причиной смены власти в клане. И я не удивлюсь, если ты будешь рубить бороду своим мечом этому Яноху.
– Надеюсь, ты просто шутишь, – вздохнул Паша, понимая, что за преувеличением всегда кроется доля истины.
В пещере стало тихо, даже костер, будто боясь потревожить кого-то, совсем не гудел огнем и не трещал угольками. Где-то далеко, у самого выхода из шахты, едва слышно завывал ветер, и его отголоски казались таинственным посланием гор. Непонятным, а оттого пугающим.
Спать решили по очереди, разделив оставшееся время до утра, благо Пашиными наручными часами умели пользоваться все члены отряда. Ночь протекала спокойно, но было невероятно скучно. Ножи, мечи и прочие лезвия были наточены, все что могло быть починено, Павел починил. Книг для чтения не было, не хотелось и делиться мыслями с бумагой. В потоке ленивых, полусонных, мыслей Паша несколько раз полностью отключился, но врагов не проспал. Их попросту не было. Оставалось ждать рассвета.
Следующий день выдался солнечным, а потому прошли они дальше. Следов погони по-прежнему не было видно, впрочем, следов в горах было совсем немного. Пару раз встречались следы каких-то некрупных животных, других признаков жизни горы не подавали.
На ночлег обустроились в очередной шахте. Эта выглядела почти рабочей, даже паутины в проходах было не в пример меньше. Действовали они уже по отработанной схеме, дежурили поочередно. На этот раз Паше выпало бдеть первым.
Он что-то чертил в своей тетради, размышляя о каких-нибудь действенных и простых методах борьбы с холодом. В голову ничего ценного не приходило. Наконец его внимание привлек шум, до этого пребывавший где-то на фоне, сливаясь с общим звуковым наполнением шахты. Судя по всему, звук постоянно усиливался, Паше показалось, будто кто-то усиленно молотит киркой о камень.
«Шахта же заброшенная»: подумалось ему, но меч и щит он подтянул поближе. Так, в ожидании, он и просидел до конца своей смены. Постоянное напряжение чуть спало, так как звук не менял своего тембра, не приближался, и оставался неизменным. Паша даже подумал, что это вода, которая капает с потолка, но из-за особенной акустики шахты звучит как неустанный шахтер. Эта мысль казалась несколько абсурдной, но Паша так долго прислушивался к гулу ударов, что мог услышать в них все, что пожелает.
Настало время разбудить Мигэля. Тот сонными глазами взглянул на Пашу и каким-то образом понял, что тот несколько встревожен.
– Что случилось? – спросил он, резко приподнявшись на локтях.
– Пока что ничего, – спокойно ответил Паша, – Так, шумят где-то.
– Кто шумит?
– Не знаю, ко мне он не подходил, себя не показывал.
Мигэль прислушался, воцарилась гнетущая тишина, прерываемая лишь монотонным стуком и слабым потрескиванием гаснущего костра.