– Хм, может эти шахты секретные, а не заброшенные? – предположил эльф.
– Настолько секретные, что работать тут дозволено только одному рудокопу, при том только ночью? – усмехнулся Паша, – Нет, тут что-то другое. Но пока оно нас не трогает, будем дальше спать.
С этими словами Паша быстро залез под одеяло и сомкнул глаза. Уже через несколько минут он беззаботно спал, оставив эльфа наедине с самим собой и странным шумом. Тот чувствовал себя бодро, но эта бодрость быстро улетучилась, ведь обстановка вокруг него оставалась неизменной. Сопение товарищей, монотонный гул ударов, шелест костра и едва слышные завывания ветра. Впрочем, через час звуковая окраска ударов несколько изменилась. Мигэль даже встрепенулся, будто кто-то рядом с ним уже проломил стену и угрожает киркой. Но ничего подобного не произошло. Удары о камень оставались такими же далекими.
Под конец его смены удары наконец-то прекратились. Мигэль даже испугался, когда понял, что его отголоски остались лишь в его голове. Мозг сам пытался продолжить эту монотонную канонаду, но Мигэль справился со своим подсознанием, прислушиваясь к новым звукам. В какой-то момент он даже решил и вовсе не будить Ясмину, но передумал, зная, что она будет долго обижаться. Она всегда обижалась, если кто-то пытался заботиться о ней больше, чем она дозволяла. Женщина воин воспринималась несерьезно, а это сильно угнетало Ясмину, делало ее вспыльчивой и обидчивой.
Поднялась она быстро, будто ждала касания своего плеча и совсем не спала.
– Все в порядке? – тут же поинтересовалась она.
Мигэль быстро пересказал ей историю о странном шуме.
– Хм, посмотрим, что там за рудокопы, – сказала она, выслушав эльфа, – Ложись, спи. Я пока к завтраку приготовлюсь.
Мигэля быстро отключило, почти так же, как и Пашу. Зато просыпался он долго, сквозь сон понимая, что кто-то весело разговаривает почти у него над ухом. Наконец он понял, что голос ему абсолютно незнаком, с этой мыслью он схватился за кинжал и приготовился к борьбе с неведомым противником.
– Хе-хе, как вскочил, хе-хе, – голос был хрипловатым, с какими-то нотками безумия, – С таким сном один-то в горах не поспишь, хе-хе.
Мигэль с удивлением разглядывал сидящего около костра гнома, за плечами которого виднелась нереальных размеров кирка, закрепленная на подвязки, как боевой топор. Около костра сидели и Паша с Ясминой, целые и невредимые, и даже в хорошем расположении духа.
Кроме огромной кирки у гнома имелся и увесистый молот, который он положил рядом с собой. Там же лежала еще одна кирка, гораздо меньшего размера, чем та, что красовалась за плечами.
– Знакомься, Мигэль, это Кассар, одинокий рудокоп, это он всю ночь бил камень, – представила гнома Ясмина.
– И кое-что нашел, прошу заметить, – поспешил похвастаться гном, – Кассар всегда что-то находит.
– Эмм, хорошо, – как-то неуверенно кивнул эльф.
Этот сумасшедший гном не вызывал у него никаких симпатий, но вот Паша и Ясмина явно были заинтересованы в его присутствии.
– Кассар хочет продать то, что нашел, – продолжил гном, – Не хочет ли эльф что-нибудь купить?
Мигэль слегка растерялся, так как в последнее время его все чаще принимали за человека, чем за эльфа.
– Нет, у меня все есть, – выдавил из себя эльф.
– Тогда ты счастливый эльф, – гном рассмеялся, – Кассар тоже счастлив, хе-хе, и нет счастливее Кассара.
– Это замечательно, – Мигэль потупил взгляд, – Эмм, а когда мы выдвигаемся?
– Сразу после завтрака, – ответил Паша, – Кассар хорошо знает эти шахты. Он любезно согласился провести нас под землей за пределы владений Белого Камня, так что мерзнуть не придется.
– Это очень хорошо, а что мы будем должны за это? – насторожился эльф.
– Ничего. Кассар идет в город один, он давно один, он не прочь немного побыть с людьми, – гном снова хихикнул, а его правый глаз на секунду зашелся в приступе неистового тика.
– Понятно, – эльф заволновался, беспокоясь за дальнейшую судьбу их отряда, – И чем Кассар вообще занимается?
– Кассар ищет, – живо ответил гном.
– Что же он ищет?
– Кассар не знает, – пожал плечами гном, – Кассар много находит, но ищет дальше.
– Между тем, завтрак уже готов, – влезла в разговор Ясмина, приглашая всех к котелку.
Гном с удовольствие уплетал кашу, используя увесистую деревянную ложку.
– А откуда Кассар родом? – поинтересовался Паша, прожевав очередную порцию каши.
– Кассар не помнит, – мрачновато, без обычного смешка, ответил гном.
Спрашивать дальше Павел не решился, слишком уж помрачнел гость, а обижать его было бы нежелательно. Украдкой Паша рассматривал гнома и думал, чем может грозить драка с их новым знакомым. Сталь заплечной кирки выглядела нетронутой, будто гном носил её с собой как талисман. На блестящей поверхности были выгравированы руны и моменты из жизни шахтеров. Например, на одном из изображений четыре шахтера неопределенной расы в страшном ударе погрузили свои кирки в камень. На другой картинке один из шахтеров держал в руках камень, очевидно светящийся, а другие преклоняли перед ним колено. Молот, в отличие от кирки, выглядел рабочим инструментом, с зазубринами, царапинами и впадинами. Этим молотом наверняка раскрошили немало камня, а может и голов.