Хоть Паше и отшибло память, но выпил он явно меньше, чем имел в обыкновении раньше. Похмелье, изначально показавшееся ему ужасным, было скорее легким. Стоило ему выползти из кровати и облачиться в оставленные рядом одежды, как все неприятные ощущения превратились в едва различимые отголоски. Может быть, настойка была действительно хорошей, хоть и отвратной на вкус, а может виной потере памяти была усталость, но чувствовал себя Павел достаточно бодро.
Наскоро застелив кровать и проверив сохранность своих вещей, Паша сделал вывод, что его никто не грабил, он ни с кем не сражался и, наверняка, попросту отключился, позволив занести себя в эту комнату уже бесчувственным. Тогда он вышел из своей светлой комнатки в темный узкий коридор. Его часы показывали полдень. «Давно я не просыпался так поздно»: улыбнулся Паша и вышел в просторную, залитую светом комнату.
–Кто пожаловал, посмотрите на нашего героя! – проскрипел до боли знакомый голос, с укором, но несерьезным, будто обращенным к маленькому ребенку.
– Еремей! – будто вмиг ослепнув, Паша чуть ли не прошептал это имя.
Из окон лился свет, будто скапливаясь за несколько ссутулившейся фигурой волхва, выглядевшей сейчас, как нечто волшебное. Весь окутанный солнечным сиянием, он восседал на простеньком треногом табурете. Под стать сиянию, облачен он был в белое одеяние с росчерками золотистого орнамента. Паша застыл на месте с открытым ртом, старик почти не изменился, разве что казался чуть ниже, да борода доставала, пожалуй, до колен.
Но вот волхв встал с табурета и сказочное наваждение пропало, он вновь стал обычным, хоть и долго искомым, старым Пашиным другом и учителем.
– Я ждал тебя, – волхв сделал шаг навстречу, – А ты все такой же пропойца.
– Это случайность, – попытался было оправдаться Паша, и виновато потупился, так и оставшись стоять на месте.
Тогда волхв сделал еще шаг и крепко обнял своего ученика, будто вернувшегося со страшной войны сына. Однако объятья были недолгими, волхв отступил и принялся расспрашивать Пашу:
– Как тебе удалось вернуться? – волхв, похоже, и сам знал ответ, – Неужели тебе удалось использовать чары Ивана?
– Наверно, но я сделал что-то не так и промахнулся на несколько столетий, – Паша отвечал буднично, будто каждый день разговаривал с волхвом.
– На шесть, – уточнил волхв, – А с Белобрадом ты встречался?
– Да, он передал мне это, – Паша показал браслет, – А после он… ушел.
– Этого он и хотел. Думаю, он ушел бы раньше, если бы не моя просьба, – Еремей не выглядел удивленным.
– А что произошло тогда, что было дальше, что стало с моим телом? – засыпал волхва вопросами Павел.
– Белобрад не рассказывал? – повел бровями волхв.
– Рассказывал, но мне бы хотелось услышать все из твоих уст.
– Тогда слушай, – волхв усадил гостя на лавку, а сам сел на табурет.
Его рассказ был длинным, с мельчайшими подробностями, будто все случилось вчера, а не шесть веков назад. Он рассказывал о том, как владелец черного замка бежал. Как его, Пашино, тело испарилось, оставив лишь доспехи и оружие. Как их войско вернулось за наградой, хоть и не выполнило задание до конца.
Он рассказывал, что подобные происшествия постоянно повторялись в разных частях страны. Разрушались капища и идолы, будто из земли вырастали каменные кресты, пропитанные смертоносной магией. Оживали мертвецы, собираясь в стаи, они разрушали деревни, пугали жителей. Все это сильно изматывало людей, ослабляло власть князей, обедняло казну.
Позже произошел исход эльфов, которые исправно платили дань и даже помогали воинами, если это требовалось. Куда они ушли, никто не знал. Часть из них будто бы двинулась на восток, другие на север. Ушли и гномы. Зато осталась разного рода нечисть, которая, к тому же, множилась с неимоверной скоростью. Кто-то постоянно наводил беспорядки в стране, насылал засухи и потопы. Жертвы и молитвы богам-покровителям помогали плохо, другой бог был хитрее и проворнее.
Один из посланников нового бога предлагал и Еремею перейти на его сторону, но волхв отказал. В таком беспорядке страна и существовала последние шесть сотен лет. Примириться с новым богом удавалось лишь изредка. И всегда в результате этих перемирий его власть на землях княжеств лишь ширилась. Все больше священников и жрецов его ходило по городам и селам, иногда строились даже святилища, которые не всегда удавалось ликвидировать.
Сам волхв не мог пойти на земли врага, его не пускали его же покровители. Волхв – защитник, а не агрессор, на землях врага он будет лишен сил. И тогда многомудрый волхв, плюнув на всю свою мудрость, а может, блеснув ею, просто ушел. То ли он устал, то ли не нашел иного выхода. Чтобы бороться, нужен был кто-то моложе, кто-то менее безразличный ко всему. Волхв же прозвался Велимудром и поселился в маленьком варяжском городке, решив тут ожидать знамения.