– Говоришь, две сотни воинов собрал? – переспросил волхв, когда они чуть продвинулись, и их разговор уже никто не стал бы слушать.
– Да, больше я бы не смог. Северная ветвь, увы, не так многочисленна, как когда-то. Впрочем, как и другие ветви. Часть мужчин я оставил с женщинами. Если мы проиграем, они готовы сесть на корабли и искать лучшей доли на новых землях, – ответил Мигэль.
– Хм, – волхв пригладил бороду, растрепавшуюся на ветру, – Ты предусмотрителен, это хорошо. И как же ты стал королем Северной ветви?
Мигэль усмехнулся, и чуть покачал головой, будто сам не веря в ту историю, что собирался рассказать.
– Когда я… Когда я ушел от вас, мне не оставалось ничего, как податься обратно в горы. Я шел несколько дней и сбился с пути. Я думал, что скоро должен попасть в земли гномов, но я ошибся, и вышел к поселению Северной ветви. Там меня приняли за своего, и мне удалось добраться до королевы. Я и сам не знал, зачем мне нужна королева. Оказалось, что это моя будущая жена, – Мигэль еще раз усмехнулся, – Так я и стал королем Северной ветви. Конечно, было недостаточно просто жениться на королеве. Пришлось сразиться с другими претендентами. Но путешествие с Павлом сделало меня куда сильнее, чем они.
Тут он взглянул на Павла и улыбнулся. Паша понял, что эльф сожалеет о содеянном, и просто не решается попросить прощения открыто. Впрочем, Павел уже простил.
– Ты женился на королеве, чтобы стать королем? – спросил Павел.
– Нет, я женился на ней, потому что полюбил ее всем сердцем едва увидел ее, – ответил эльф, и посмотрел в небо, будто вспоминая свою жену.
Паша обрадовался этому ответу, все-таки ему не хотелось повторно ссориться с Мигэлем из-за Ясмины.
– А Павел вот с Ясминой спит, – деловито сказал волхв, будто прочитав Пашины мысли.
Паша, услышав это, сильно захотел крепко приложить свой кулак к бороде старика, но сдержался. Лишь опустил голову, будто стесняясь встретиться взглядом с Мигэлем.
– Я знал, что так будет, – сказал Мигэль веселым голосом, – Так и должно было быть изначально, просто они такие упрямцы.
«Знал ты. Какой рассудительный стал, пару месяцев назад бегал, коней жалел. А тут король мудрецов!»: подумал Паша, глядя в гриву своей лошади. Однако рассудительный и спокойный Мигэль нравился ему больше, чем яростный берсеркер, бивший его табуреткой.
– Я хотел бы извиниться, – повернув голову к Павлу, сказал эльф, – Я сам не знал, что делаю, что-то чужое управляло мной. Лишь глубоко в горах мне удалось вернуть свой рассудок.
– Я не держу на тебя зла, – коротко ответил Паша, – Все мы тогда были под чьими-то чарами.
– Это хорошо, что вы помирились, – заметил волхв, – Потому что внутри нашего войска не должно быть обид, это не увеличивает наши шансы на победу.
Дальше они шли в молчании, каждый думал о своем. Да и говорить было не слишком удобно, рядом скрипели телеги, звенели кольца кольчуг и стучались о спины подвешенные щиты. Догнать отряд ярла Гуннульва удалось лишь к вечеру. Войско останавливалось на ночную стоянку, разжигались костры, назначались дозорные.
Паша спрыгнул с коня и отдал поводья молодому прислужнику. Волхв нанял и слуг, которые ухаживали за лошадьми, ставили походные палатки и готовили пищу. Все-таки волхв был главнокомандующим, ему было не с руки заниматься подобными мелочами самому. Паша такую инициативу одобрял, ведь слуги облегчали жизнь и ему.
Ужинали они в узкой компании, в шатре командования собрались самые высокопоставленные командиры, ярл Гуннульв со своей правой рукой, Харальдом Одноглазым, Смарагд и Кервин, волхв с Павлом и Ясминой, Мигэль, начальник кавалерии Ратибор и несколько других командиров. Как обычно, за ужином обсуждались проблемы войск, сложности перехода и цели кампании. Паша, как всегда, не старался вникнуть в эти разговоры, сегодня же ему и вовсе не были интересны застревающие в грязи телеги, усталые воины, недостаток провианта и прочие прелести подобных походов. Он специально сел рядом с Мигэлем. Впрочем, и тот старался не отдаляться от Паши, хоть он и стал королем целого народа, в этой компании он все так же искал защиты у Павла.
Паша вспомнил момент, когда Ясмина и Мигэль встретись. Они дружески приветствовали друг друга, и, казалось, были полностью готовы к этой встрече. Будто все так и должно было произойти, будто они спланировали это ранее. Паша мог поверить, что подобные планы могли бы созреть в голове у ведьмы, но никак не верил в подобную прозорливость эльфа. Наверно, его спокойствие и степенность объяснялась тем, что он целый король, и его положение обязывает его вести себя несколько иначе.
– Ты стал таким серьезным, – улыбаясь, сказал Паша Мигэлю, когда разговоры в шатре перестали быть общими,– У вас там корону носят или просто венок из веток?