На левом фланге наступали войска волхва. С диким ревом варяги врезались в стену копий и щитов, будто их совсем не устрашали жалящие навершия на длинных древках. Паша не мог видеть, сколько воинов приняло единовременную смерть, после первого выпада греческих копейщиков, но видел, что варяги не остановились, не испугались раненых товарищей и быстро преодолели последние метры, разделяющие их с врагом.
Центральные полки сражались с меньшим энтузиазмом, сходясь лишь на короткий срок, будто испытывая друг друга. Кроме обычных бойцов, казалось, никто не сражался. Не было льющегося с небес огня, молний или прочего проявления колдовства. Но Паша ощущал его вокруг, казалось, творимую здесь волшбу можно было даже потрогать. Маги боролись, но борьба их была незрима, по крайней мере, в тот момент.
Паша переводил свой взгляд с одного полка на другой, пытаясь понять, кто же одерживает верх. Но, как ему казалось, битва была равной, и вряд ли ее исход решат простые мечи.
Наконец битва магов принесла свои первые плоды. Очевидно, у киевского войска действительно было меньше магической мощи, так как именно на их головы посыпались огненные шары. Они не нанесли ужасного урона, вряд ли загорелось более сотни человек. Скорее, никто и не планировал сжечь все вражеское войско разом, а вот напугать и посеять панику магам удалось. Греческие копейщики дрогнули, левый фланг киевского войска стал прогибаться под напором варягов. Туда же направилась и немногочисленная конница Ярослава, чтобы довершить начатое.
Потеря контроля над своим правым флангом для киевского войска могла стать фатальной, ведь тогда появится возможность окружения. На помощь греческому полку была брошена конница. Она должна была врезаться в нападающих варягов, вынудив их прекратить наступление, а то и вовсе повергнуть в бегство. Оказалось, волхв ожидал этого, и собственную конницу отправил не атаковать вместе с викингами, а связать боем конницу врага. «Самоотверженно»: подумал Павел, понимая, что малый конный полк не сможет долго удерживать тяжелую конницу киевлян.
Однако, произошло все совсем не так, как думал Павел. Пожалуй, подобного не ожидал никто. Конница Ярослава смогла отвлечь часть кавалерии князя, однако другая часть, проявляя чудеса маневренности и дисциплины, смогла направиться прямо в спину варягам. Но те проявили куда большие чудеса маневренности. Неведомым образом строй викингов развернулся и приготовился встретить конных воинов, при этом они не прекращали атаковать греков, чтобы не дать тем восстановить боевые порядки. Даже отсюда Паша понимал – каждый викинг сейчас стоит пяти бойцов, и вряд ли это возможно без помощи магии.
Киевская конница не ожидала такого перестроения, тем более они не ожидали, что вооруженные топорами викинги вдруг поднимут копья греков, и встретят конных по всем правилам боя с пехоты с кавалерией. Однако пути назад у них не было, чудеса закончились. На полном скаку кони нанизывали свои груди на копья. Те, что желали остановиться, оглашали все поле многоголосым ржанием, тонущем затем в топоте копыт и лязге металла. Задние ряды кавалеристов давили на передние, образовалась давка. В этой общей куче варяги мерно вырезали кавалеристов, не имеющих возможности быстро отступить. Конный полк княжеских сил был сломлен. Нет, вряд ли мертвыми упала и треть, но к бою это формирование будет пригодно еще не скоро. Разрозненными отрядами кавалеристы убегали от обезумевших варягов. Однако конный полк Ярослава тоже понес тяжелые потери и вынужден был отступить.
В целом, этот подвиг варягов слегка склонил чашу весов победы в сторону сил волхва. Пятящиеся назад греки грозили вот-вот кинуться в бегство, полностью обнажив правый фланг княжеского войска. Конница только начинала собираться воедино, приводя себя в порядок после бегства. Если у князя был резерв, то бросать его в бой нужно было сейчас. И он бросил.
Из-за спин греков донесся многоголосый яростный вопль. Даже один этот крик мог бы остановить любую армию, даже такую свирепую, как армия викингов под чарами. Но те не остановились, как оказалось, зря. Проносясь через ряды греков, к викингам двигались три огромных чудища. Их тела были покрыты шерстью и костяными наростами и даже шипами. Двое из них передвигались на четырех лапах, третье же было прямоходящим. Оружия они с собой не имели, но его с успехом заменяли огромные лапы и когти. Каждое из чудищ было едва ли не в два с половиной раза выше любого из людей, и сражаться с ними было бы очень трудно.