Однако десятник не торопился атаковать, явно теряя силы. Все-таки удерживать обездвиженным отчаянно сопротивляющегося эльфа было трудно, а ведь в довесок нужно было махать огромным мечом и швырять огненные шары. Этого и ждал Паша. Да, у него все болело, но силы еще не покинули его. «Пора попробовать что-то лучше огня!». Паша быстро шепнул пару нужных слов на древнем языке, воздух вокруг десятника стал сильно разреженным, будто на вершине высокой горы.
Довольно простое и малозатратное заклинание, идеально подходит, когда противник ослаблен настолько, что вернуть кислород обратно уже не может. Десятник сделал вдох, затем еще один. Кислородное голодание организма сказалось на нем крайне не положительно, как и ожидал Павел. Десятник слишком глубоко дышал и в считанные секунды израсходовал весь оставшийся в запасе кислород.
Клеймора глухо свалилась в дорожную пыль, вместе с этим чары отпустили Мигэля. Тот, казалось, ждал этого момента и моментально натянул тетиву, чтобы убить обидчика. Хладнокровно. Это не было похоже на обычное поведение эльфа, готового плакать при виде раненого червячка или букашки.
Глаза десятника молили о пощаде, говорить он не мог, но этого и не требовалось. Сейчас он цеплялся за жизнь из последних сил, безмолвно умоляя недавних пленников пощадить его. Сейчас он не был похож на грозного воина, готового с гордостью встретить смерть на поле брани, в бою. Нет. Сейчас он был жалким, лишенным достоинства, разбойником, не желающим вот так вот уходить из жизни. И Паша смиловался, ему перехотелось убивать этого человека. Но изменить он ничего не успел. На этот раз эльф был точен.
Стрела прошила голову десятника, вонзившись в правый глаз. Паша едва сдержался, чтобы не крикнуть инстинктивное: «Нет!». Наваждение сошло, оставив неприятный осадок. Радоваться нелегкой победе как-то не хотелось. К тому же ужасно болела обожженная грудь, ныла и рука. А времени на лечение сейчас не было, нужно было быстро собирать трофеи и убираться отсюда подальше, пока не появились новые адепты загадочного ордена.
Заляпанная кровью кольчуга одного из противников отлично подходила на эльфа, как и остальное его обмундирование. Сменил эльф и оружие, лук поверженного всадника был куда лучше, чем тот, которым пользовался Мигэль. В какой-то момент Паша захотел раздеть и десятника, слишком привлекательным казался его доспех, обшитый крепкими пластинами, но на это уже не было ни сил, ни времени. Забрали они и лошадей, которых каким-то чудом успокоил эльф. На своих они повесили трофейное оружие и снаряжение, сами же сели на настоящих боевых скакунов с удобными седлами.
Среди трофеев оказалось много интересных вещей, например книга, за авторством некого Маркуса Белого. В ней описывались способы борьбы с нечестью, в основном с помощью божественной помощи. Кроме того десятник и его команда, видимо, собирали подати в пользу ордена, с собой они везли несколько кошельков с бронзовыми и серебряными монетами, там же были уложены украшения и немного самоцветов. Были там и необходимые в дороге вещи, вроде съестных припасов, палатки и спальных принадлежностей, которые Паша собирался покупать.
Пересчитать все деньги Паша не успел, однако понимал, что имеющихся у него средств вполне хватит на пару лет безбедной жизни, а то и на собственный дом. С учетом удачной продажи всех трофеев, быть может, денег хватило бы и на больший срок.
Однако существовала опасность, что трофейные вещи могут быть узнаны, и тогда Пашу и Мигэля схватят и, вероятно, казнят. Нутром Паша чувствовал, что орден пользовался авторитетом и напали на них не просто разбойники, а разбойники прикрытые законом. Но Паша предпочитал думать, что не имеющее клеймения оружие не будет опознано. Не было особых меток и на других вещах, по крайней мере, этих меток Павел не замечал.
Трупы они все-таки оттащили от дороги и свалили в кучу со всем барахлом, которое не собирались забирать. Паше было жаль выбрасывать арбалет, однако это было единственное оружие с клеймом, на прикладе был выжжен крест овитый лозой. Закапывать тела не было сил, к тому же у них не было лопат. «Сжечь!»: потирая руки, начинающий пиромант, приготовился предать усопших огню.
– Огонь, – громогласно выкрикнул он на древнем языке, будто от громкости зависела сила заклятья.
Два витиеватых каната пламени обвили тела, мгновенно поджигая их. Запах жареного мяса, плавленых костей и металла ударил в нос так, что Паша даже пошатнулся. Магический костер сильно дымил, Павлу пришлось разгонять дым ветром, чтобы не привлекать излишнего внимания. Все это отняло у него слишком много сил, к тому же боль в груди не отступала. Пришлось задержаться еще. Теперь настала очередь эльфа применять колдовство.