Хранить монеты под кольчугой стало предприятием крайне неудобным, слишком много их собралось. Паша подумывал перевести большую его часть в товар, но вот какой товар, и будет ли удобно путешествовать с ним через границу, Паша еще не знал.
Последним посещенным в городе заведением стал подвальчик, в котором торговала местная знахарка. Работала она «против воли божьей», о чем иногда шептались люди, осеняя крестами все доступные участки своего тела. Лекари с божьим разрешением лечили в основном молитвами и за звонкую монету, бабушка Ишва же делала это за добровольные подношения. И эффективно, пусть и «по-бесовски».
Незнакомцев бабуля приняла с удивлением, очень убедительно изображая глубокое непонимание цели их визита. Паша долго пытался ей втолковать, что он не прочь приобрести лекарственных трав, зелий и мазей, коли таковые имеются. Не прочь купить и любую литературу, если та посвящена знахарству, и что он готов за все это щедро платить.
Но Ишва оказалась непробиваемой стеной, она то притворялась глухой, то слепой, то немой, то глупой, а порой все это разом. Наверно, это продолжалось бы вечность, если бы в поле зрения старухи не попал Мигэль.
– Эльф? – теперь она, похоже, искренне удивилась, – Я думала вас уже всех перебили под эгидой вашей не угодности этому богу.
– Почти эльф, – Паша подумал, что Мигэль не мог бы понять, о чем они с Ишвой говорят, ведь он не знает языка.
– Ладно, заходите, – Ишва отвернулась и исчезла в темноте дверного проема, громко шаркая ногами по полу.
В помещении было темно, одинокая свечка как-то слишком не решительно пыталась разогнать мрак своим слабым светом. Низкий потолок заставил согнуться даже невысокого эльфа, Паша же чувствовал себя великаном, попавшим в игрушечный домик.
Правда, предметы быта были вполне нормальных размеров, а шкаф, закрывавший полностью дальнюю стену, казался даже громоздким. В этом шкафу Ишва и хранила все свое имущество, судя по тому, что других схожих по назначению предметов интерьера в комнате не было.
Из черного, то ли от старости, то ли от тусклого освещения, шкафа знахарка извлекла несколько бутылочек, какой-то свиток, сверток с душистыми травами и деревянную коробочку. Все это она вручила Павлу в руки и недвусмысленным жестом предложила развернуться и покинуть помещение.
Паша хотел было отдать ей золота, сколько она запросит. Но старушка так бодро их подпихивала, стараясь выдворить, что времени на извлечение монет совсем не осталось. Ишва не удосужилась даже попрощаться, хлопнув дверью, которая до этого казалась Паше приросшей к земле.
Он лишь пожал плечами и двинулся к коням, возле которых подозрительно близко ошивался неприглядно одетый цыган. Завидев хозяев, он куда-то исчез, будто растворившись среди каменных стен. Вещи были на месте, ничего не пропало, и Паша с эльфом быстро уложили подарки Ишвы в сумки.
Чтобы попасть к воротам пришлось выйти на главную улицу города. К счастью именно сейчас по ней двигалась неудержимая толпа, скандирующая какую-то фразу, которую не смог разобрать даже Паша. Счастье заключалось в том, что странники были подхвачены потоком, а шествие двигалось как раз к воротам, вероятно, стремясь куда-то за город. Таким образом, им удалось смешаться с разномастной толпой и беспрепятственно покинуть стены города.
Дальше начинались трудности, так как покинуть толпу не представлялось возможным, как бы Паша не старался. Этому значительно мешали две лошади, которых он вел за собой на поводу, они совсем не хотели распихивать людей широкой грудью.
Само же праздничное шествие направлялось к поросшему вязом холму неподалеку от города. В этой роще предположительно проводились праздничные обряды, к которым Паша отношения не имел, и иметь не хотел.
Уже на подходах поток людей стал понемногу распадаться, Паше с Мигэлем наконец-таки удалось вырваться из этих крепких пут. В толпе были и всадники, а потому, не опасаясь привлечь внимания, Паша вскочил на лошадь и пустил ее рысью в направлении тракта.
На пути они были не одни, но никто из путников не обращал внимания на Павла и Мигэля. Видимо, эта дорога, хоть и сужалась до безобразия, но все-таки использовалась торговцами, которые не могли себе позволить судов. Сухопутная торговля имела много минусов. От своей затратности, до повышенной опасности, все-таки между княжествами и Византией лежали земли половцев, которые могли ограбить даже самый защищенный караван. Да и дороги они не старались поддерживать в хорошем состоянии, потому отправлялись в подобные путешествия строго на свой страх и риск.