Мирик планировал уже через три дня прибыть в Киев, но Паша не был уверен, что хочет сразу попасть в столицу. У него до сих пор не было конкретного плана действий. Не было ответа на вопрос «зачем?», кроме простого «за приключениями». Паша надеялся, что миссия найдет его сама, ведь просто прожить не свою жизнь не в своем времени он не планировал, видя в своем пути что-то запредельно значимое для мира в целом. Он искренне полагал, что он повлияет на что-то, что окажется важным для человечества. Вот только он и отдаленно не знал, что он станет менять и как.
Лес постепенно стал редеть, похоже, этот мрачный частокол из необъятных стволов все-таки заканчивался. Врагов караван так и не встретил. «Отсюда рукой подать до обжитых земель, а там и станет ясно, чем мне заняться»: с такими мыслями Павел покачивался в седле, осматривая обоз. Груз был тщательно замаскирован, будто караван возвращался пустым. Многие тюки были привязаны под телегами, другие же были зарыты под сено, будто ничего другого караван и не везет. Такие меры предосторожности были вполне ясны, незачем привлекать внимание различных наблюдателей, чье присутствие было неотъемлемой частью путешествия через лес. Какими они были и откуда наблюдали, Паша не знал, но взгляд, сверлящий спину, чувствовал. К этому ощущению он уже привык и даже расслабился. Рано. Как оказалось.
Просто так покинуть лес каравану все-таки не дали. С треском перед головным возом упало дерево, явно подрубленное заранее. Такой же сюрприз свалился и в хвосте каравана. Охрана вовремя среагировала, сгруппировавшись и подняв щиты, чтобы встретить очень редкие, но все же опасные стрелы. Впрочем, шипела летучая смерть не долго, у врага, очевидно, было слишком мало лучников. Вылетающие из гущи стрелы сменились выбегающими разбойниками.
В основном они были бездоспешными, да и вооружены они были как попало. Доспехи им заменяли плотные накидки, напоминающие стеганые доспехи и меховые шкуры диких животных. Ноги были прикрыты обмотками, реже меховыми сапогами, встречались и вовсе босые разбойники.
Если стрелы собрали кое-какую жатву и заставили охрану чуть пошатнуться в предчувствии скорой смерти, то нападавшие воины своим видом лишь воодушевили команду Ярослава. Слишком уж плохо были вооружены нападающие. Их начальный численный перевес не принес ожидаемого эффекта, разбойники падали один за другим. Стоило отдать им должное, они отважно бросались на топоры и копья, пытаясь разменять себя хотя бы в соотношении один к трем, но наемники сражались не только отважно, но и умело. Ярослав и его отряд безжалостно рубил врага, нанизывая его на копья, отрубая им руки, рассекая неприкрытые сталью груди и животы.
Впрочем, как бы ни были сильны наемники, а враг не думал отступать, даже неся такие ужасные потери. Очевидно, это были не просто разбойники, а какое-то целое лесное племя, для которого, возможно, имущество каравана было необходимо для выживания. А потому сил и жизней они не жалели.
Отсутствие боевого умения они компенсировали количеством и бесстрашием. Дружно навалившись на охрану, они смогли расстроить боевые порядки воинов Ярослава, разбить их на малые группы. В одну из таких групп попал и Павел с Мигэлем. Паша успел спешиться и даже закрепить уздцы своего скакуна за один из возов. Сражаться конным он не видел смысла, но и ловить своего скакуна по лесу тоже не планировал.
Еще после сражения с византийцами Павел предлагал Мигэлю заменить его короткий меч на что-нибудь поувесистее и длиннее, но тщетно. И сейчас эльфу приходилось чуть ли не прижиматься к врагам, чтобы эффективно использовать свое оружие. Стрелять из лука в такой неразберихе было бы опасно. Зато Паша был в выгодном положении, от души он размахивал своим полуторным мечом так, что никто к нему не мог подступиться. Но и враги уже не стремились побыстрее потерять какую-нибудь конечность и умереть во имя грабежа, вид мертвых товарищей охладил их пыл.
Пашу надолго не хватило. Зарубив троих, он начал уставать, а разбойников, казалось, становилось только больше. Новые и новые отряды появлялись из лесной чащи, а вот охранникам помощи ждать было неоткуда. Взмах, еще взмах и вот уже Паша вынужден прикрываться щитом от града посыпавшихся ударов. Прижимаясь спиной к одному из возов, он продолжал вяло отмахиваться, теряя силы. Его меч весил около двух килограмм, но и этот вес быстро утомлял, сочетаясь с весом кольчуги и подстежки.
Паша вдруг отчетливо понял, что четверо наступающих на него врагов убьют его, если он не воспользуется магией. Другой помощи ждать было неоткуда, сейчас каждый защитник каравана находился в подобном положении.