На улице несколько потеплело, но накрапывал дождь, наверное, последний в этом году. Все шло к зиме, которая, к слову, задерживалась. По крайней мере, так говорила Ясмина. Паша и сам не знал, что лучше, пробирающаяся сквозь одежду сырость и гнетущий полумрак, или же кусающий щеки морозец и бескрайная белая простынь. Не придя к однозначному выводу, он лишь плотнее затянул пояс поверх куртки из овчины. Ее он совсем недавно приобрел в одном из селений, где останавливался торговец одеждой. Там же он одел и эльфа, благо золотой запас ему это позволял.
Укутавшись в высокий воротник куртки, Паша ускорил шаг, стараясь быстрее пройти ворота крепости. Разглядывая эти ворота, Паша подумал, что они слишком большие и высокие, а ведь это непрактично. Такие ворота легче выбить ударом тарана, к тому же в них смогут одновременно войти куда больше воинов. А нападающих всегда больше, чем защитников, иначе крепости и не берут.
С этими мыслями Паша вплотную подошел к воротам, отметив, что у крепости нет рва, а ведь река совсем рядом и организовать его было бы не трудно. Складывалось впечатление, что эту крепость никто и не собирался защищать, будто она была простой формальностью.
Стражники у ворот были увлечены игрой на гуслях какого-то странствующего музыканта. Он самозабвенно распевал балладу о князе Игоре, который стал жертвой собственной жадности. Слушать балладу до конца Паша не стал, убедившись, что стражникам абсолютно безразлично его появление, он просто прошел мимо них.
Внутри людей было гораздо меньше, в основном это были военные и торговцы. Построек внутри было так же немного, для них попросту бы не хватило места. В основном жилые помещения были представлены казармами, но имелось и пару украшенных резьбой «гражданских» домов. В одном из них и должен был жить искомый знахарь, осталось лишь выяснить в каком именно.
Задача оказалась несложной, первый же встречный указал Павлу на слегка покосившуюся избу у стены. Этот дом Паша заметил не сразу, и даже удивился, что знаменитый лекарь вынужден жить в таком убогом жилище. Очевидно, дары, что несли ему благодарные люди, были скудны или же он их просто не принимал. Пожав плечами, Паша пошел в указанном направлении.
Дом стоял у западной стены. Здесь было тихо, и Паша, казалось, даже мог разобрать разговор двух стражей, что несли караул на стене. Впрочем, слушать разговоры скучающих на посту стражников он не собирался. Дверь в дом лекаря была открыта, и Паша вошел в густой полумрак, окутавший прихожую.
Запах трав, чарующе успокаивая, ударил в нос, а затылок натолкнулся на какую-то легкую преграду. Над головой тут же зазвенели колокольчики. Оказалось, у входа были подвешены тонкие металлические трубки с шариками внутри. Такие Павел часто видел в магазинах или домах знакомых, которые считали невероятно модными любые атрибуты азиатского быта.
На сигнал тут же откликнулись:
– Кто пожаловал? – голос звучал бодро, хоть и со старческой хрипотцой.
Паша не знал, как именно ему представиться, а потому ожидал у входа в молчании, надеясь, что хозяин выйдет и сам определит, кто к нему пожаловал. Ждать пришлось недолго, вскоре появился и сам Белобрад, освещая маленькую прихожую голубым огоньком, который лежал прямо у него на ладони.
Увидев его, Паша вспомнил, где видел этого человека. Это был тот самый волхв, что имел некоторые шероховатости в отношениях с Еремеем. Этот волхв участвовал в походе на черный замок еще во время первого Пашиного путешествия. Гостя передернуло, он почувствовал дикое возбуждение, ведь сейчас он мог бы получить ответы на многие вопросы. Вдруг Паша подумал, что если Белобрад был не в ладах с Еремеем, то и ему, ученику волхва, Белобрад будет не рад.
– А… Это ты, – подслеповато щурясь, волхв вглядывался в лицо гостя, – Ты.
Только сейчас Паша понял, как сильно состарился некогда один из могущественнейших чародеев. Сеть глубоких морщин намертво вгрызлась в лицо, глаза заплыли мутноватой пленкой, а губы судорожно подрагивали при разговоре. Растрепанные волосы уже не были похожи на белоснежный водопад, ниспадающий на плечи. Нет, теперь они безвольными клочьями свисали с головы, будто последние иссохшие листья на осеннем дереве. Пожалуй, неизменной осталась лишь шикарная и по-прежнему ухоженная борода.
– Проходи, раз пришел, – приглашая гостя внутрь, волхв и сам, шаркая ногами, пошел вглубь дома.
Во всех помещениях царил полумрак, который отступал лишь под напором голубоватого света, исходящего от руки волхва. Они вошли в одну из немногочисленных комнат, где, к Пашиному удивлению, был камин, вместо привычной печи. Паше было предложено сесть на деревянный резной стул у сверкавшего огоньком камина. Сам Белобрад уселся на точь-в-точь такой же стул напротив Павла и замер, ожидая, что гость заговорит первым. И Паша принял это приглашение, решив сразу перейти к цели своего визита.