Старый лекарь отсутствовал не более трех минут, и вскоре вернулся, держа в руках какую-то коробочку.
– Я не совсем понял, почему он тогда попросил меня об этом, – возбужденно заговорил Белобрад, – Он просил меня передать тебе это, если я когда-либо тебя увижу.
С этими словами он протянул шкатулку Павлу.
– Что там внутри? – спросил тот, принимая подарок.
– Не знаю, я не открывал ее.
– Все пять сотен лет?! И тебе не было интересно, что же там? – удивлению Павла не было границ.
– Это предназначено тебе, а мне чужого не нужно.
Паша лишь хмыкнул и принялся открывать шкатулку. В отличие от Белобрада, он не собирался откладывать открытие шкатулки на несколько сотен лет, ему было очень интересно, что же там внутри. Шкатулка не имела никаких видимых замков или запоров, которые Паша отчаянно искал, вертя наследство волхва в руках. Он уже подумывал спросить у Белобрада, как открыть эту коробку, но вдруг почувствовал тепло, исходящее от полированного дерева. Тепло приятно растекалось по рукам, и Павел даже не сразу понял, что держит в руках уже открытую шкатулку. Тут он подумал, что Белобрад просто не мог открыть шкатулку, тем паче в ней могло лежать что угодно, вплоть до смертельного яда. Мало ли, что было на уме у Еремея, которого теперь называют Велимудр. Однако любопытство взяло верх, и Паша заглянул внутрь.
На обитом тканью дне лежал браслет, тот самый, что некогда подарили Павлу эльфы, провожая своего гостя. Но он был там не один, рядом лежал красного цвета камушек, усыпанный черными точками. Других вещей в шкатулке не было. Браслет он надел на руку сразу же, камень же спрятал под рубаху, в тайный карман, решив ознакомиться с ним позже.
– Больше он ничего не просил передать? – спросил Паша у волхва.
– Нет, больше ничего.
Они еще немного посидели у камина в молчании. Ясмина и Мигэль вскоре удалились в предоставленную им комнату, оставив старика и Павла наедине. Но оба молчали, глядя на огонек в камине.
Треск камина приятно убаюкивал, этому способствовал и сытный ужин, которым попотчевал гостей Белобрад. Паша глубоко зевнул и понял, что все еще не отоспался после долгих путешествий. Белобрад опередил его, первым предложив отойти ко сну. Уже через полчаса Павел лег в мягкую кровать и сомкнул веки, моментом погрузившись в сон.
Глава 5.
Утро выдалось хмурым, к тому же внутри крепостного двора царила паника и сумятица. Когда Паша выглянул на улицу, ему показалось, что никак не меньше половины всего окрестного населения набилось за стены цитадели.
В доме никого не было, по крайней мере, Павел не смог никого найти. Зато на столе его ждал чуть остывший завтрак, но не ставший оттого менее вкусным и желанным. Насытившись, Паша собрался наконец-то узнать, в чем же дело и отчего в крепости собралось столько народу.
Запереть двери дома было нечем, поэтому Паша их просто захлопнул, надеясь на порядочность местного населения. На центральной площади, прямо перед теремом местного правителя, наместника князя, собралась разномастная толпа, в основном состоящая из местных крестьян и лесорубов. Все они о чем-то оживленно, с явным испугом на лицах, переговаривались. Некоторые требовали увидеть наместника князя, по имени Велислав. И тот не заставил себя долго ждать, по крайней мере, для Паши, наместник вышел быстро.
Пробираться вглубь толпы совсем не хотелось, Паша решил попытаться уловить суть происходящего прямо с порога дома, благо крепость была не слишком большой и он мог видеть наместника.
– Защити!
– Спаси нас!
Подобные выкрики все чаще раздавались со стороны толпы, но были слышны и совсем иные возгласы. Какому-то оратору в коричневой рясе удалось проникнуть в толпу и устроить там представление.
– Истинно говорю вам, все беды ваши от поклонения кровожадным варварским богам. Лишь отец ваш, Господь Бог может положить конец вашим страданиям. Очиститесь от скверны, примите в сердца ваши истинного Бога вашего, что не пожалел жизни за грехи ваши. Лишь тогда настанет благодать, лишь тогда ваши души будет спасены!
Он пытался продолжить свою ярую проповедь, но несколько стражников, разрывая на нем его лохмотья, потащили его за собой в направлении местной темницы. Проповедник неистово сопротивлялся, но никто не спешил ему на помощь, а стражи были явно сильнее его неистовой веры. Видя, что его схватили и уже не отпустят, проповедник принялся проклинать варваров, их богов, и все, чем они дорожат. Он, захлебываясь собственной слюной, грозил им гиеной огненной, адскими муками и вечными страданиями. Но его уже никто не слушал, все внимание было обращено на балкон терема, с которого Велислав собирался обратиться к народу.