– А я не собираюсь, – вдруг заявил Сдевит, – Через три дня я отправляюсь в Киев. Говорят, будто где-то окрест там завелся треглавый змий.
– Хм, – Белобрад уважительно посмотрел на Сдевита, – Значит, ты живешь охотой на чудищ, но не ищешь злата и славы?
Сдевит лишь коротко кивнул, будто несколько засмущался подобного вопроса.
– Славно, славно, – одобрительно прокряхтел волхв, улыбаясь в белые, как снег, усы.
Разговор, наверно, мог бы продолжаться, но герои чувствовали себя слишком уставшими, а потому поспешили отойти ко сну. Именно его им не хватало в последние несколько дней. Человек может долго жить, погружаясь в сон всего на несколько часов в сутки, но редкий человек будет чувствовать себя счастливым и отдохнувшим при этом. И Паша не был редким человеком. Он старался быть героем, неустанно трудясь во благо чего-то и кого-то, но кто сказал, что герой, истинный воин и борец за правду и справедливость, не нуждается в продолжительном, здоровом сне?
Так или иначе, а проспал Паша около двенадцати часов к ряду, изредка просыпаясь, чтобы убедиться, что он еще не выспался, а торопиться некуда.
Через день в Пересне все-таки прознали о великолепной победе, правда, присвоили ее той самой группе смельчаков, что была растерзана еще на середине пути. Награждали их посмертно, золото отдали рыдающим вдовам, воздали и прочие почести. Откуда-то в стенах крепости появились бродячие музыканты, что тут же сложили балладу о мужественных защитниках своей земли. Ее они заунывно пели под бренчание расстроенного инструмента, но люди восхищенно слушали и горячо благодарили талантливых певцов. Паше не оставалось ничего, кроме как согласиться с мнением большинства о том, что доблестные герои издохли сами собой, как только сразили недруга.
Дабы позабавить себя и как-то утешить себялюбие, а заодно обтесать историю сражения, которая была лишена подробностей кончины героев, Паша, собрав вокруг себя достаточно народа, как бы невзначай предположил, что порубленное тело чудища начало источать ядовитый пар. Славные герои такой подлости не ожидали, и потому носов не закрыли и один за другим попадали замертво, геройски вдохнув весь ядовитый пар. Пашино предположение поддержали, тут же разнеся его по округе. Таким образом, легенда оформилась окончательно, и ничто не мешало рассказывать ее всем желающим, ведь теперь она не только походила на правду, но, скорее всего, ею и являлась.
Что же касается Паши, свою грусть он решил утопить в вине, но уже после первой кружки хмеля вдруг рассмеялся и больше пить не стал. Вдруг к нему пришло осознание того, что невероятно глупо обижаться на то, чего ты сам захотел или, как минимум, не пожелал исправить, побоялся, поддался течению. «В конечном итоге, у тебя же есть своя голова, на кой ты слушал этого Белобрада, он ведь просто спросил, станешь ли забирать золото? И ты все понял. А что ты понял? Что нужно изображать из себя рыцаря, благородного, готового засунуть голову в пасть льву лишь потому, что зверь подавится и, может быть, от этого не станет есть других. Теперь уже нечего злиться, сам виноват. Просто буду делать, как захочу сам, а не кто-то захочет за меня»: думал Паша, глядя в глиняное дно кружки, придурковато улыбаясь при этом, а то и переходя на серьезный, с примесью гнева взгляд.
Он собирался было встать и уйти из корчмы, как за его угловой столик подсел Сдевит, которого не было видно с самого утра.
– Здравствуй, Павел, – поздоровался он.
– И тебе здравия, Сдевит.
– Надолго ли вы останетесь в этом месте?
– Думаю, не меньше месяца, Мигэль будет учиться у Белобрада, а у меня нет особенных причин спешить, будто размышляя вслух, ответил Павел.
– И куда вы собираетесь отправляться дальше? – поинтересовался сын Семара, великого вождя племени Гардов.
Об интересном происхождении Сдевита Паша узнал от Белобрада. Оказалось, что любой представитель племени Гардов не может колдовать, так как племя было то ли проклято, то ли благословлено Перуном, которому они отчего-то совсем не желали поклоняться. Зато гарды были весьма искусны в рукопашном бою, а лучшие из них могли сразить и по десятку соперников за раз. Жили они где-то далеко на юге, на берегах черного моря, а вождем их уже три десятилетия являлся Великий Семар, сыном которого и являлся Сдевит.
– Честно говоря, мы еще в поиске пути, знаю лишь, что нам нужно на север.
– Хм, на север отсюда не так много дорог, – заметил Сдевит, – Жаль, что мне нужно спешить, я отправляюсь уже завтра.
– Действительно жаль, мне было бы приятно разделить с тобой хотя бы часть пути, – принялся льстить, пусть и небезосновательно, Павел, – С таким воином куда легче встречать недругов.