Среди нападавших, очевидно, был маг. Быстро поняв, в чем дело, Ясмина восстановила воздушный щит, во избежание новых неожиданностей. Паша уже отошел от непредвиденного удара и сейчас стал судорожно мыслить – что делать дальше?
Приятно радовали греки, взявшие на себя оборону правого фланга, один из них уже держал в руках трофейный щит. Левый фланг пал на плечи Мигэля и Ясмины. В центре же сражался Сдевит, и ему явно требовалась помощь. Он постоянно отступал, а за ним отступали и остальные, чтобы не отдаляться друг от друга.
Паша искал глазами неизвестного противника. Разбитие чужих чар – дело непростое, Паша не был уверен, что смог бы повторить подобное, если бы ему представился шанс. Но это не означало того, что враг был сильнее, ведь Пашино заклятье было грубо слеплено и, по факту, было фикцией, иллюзией. И если враг этого не почувствовал и решил раскрыть все козыри в такой ситуации, это могло значить лишь одно, либо он глупец, либо бравировал силой, стараясь блефовать.
Внезапно Паша почувствовал творимое где-то рядом колдовство. У него не было цвета, запаха или вкуса, но Паша почувствовал его всем своим естеством. Паша хотел было отыграться, но отсутствие опыта ему не позволило. Ему ничего не оставалось, кроме как защитить свой отряд другим заклинанием.
Противник не был оригинален, и попробовал испепелить путников все той же струей огня. Паша явственно почувствовал, что он гораздо сильнее вражеского чародея. Огненная струя зашипела и скрылась в облаке плотного пара. Это выглядело эффектно, но Паша понимал, что это не эффективно, он тратит силы.
Внутри чародея стала просыпаться неистовая ярость, он чувствовал себя оскорбленным и униженным. Ведь он был сильнее. Нет, он не считал себя сильным магом, и у него не было должного опыта и причин, чтобы сравнивать себя с другими представителями ремесла. «Но этот слабее»: подумал он и принялся за новое чародейство.
Вынутый из ножен меч вдруг запылал пламенем, раскалившись добела. Казалось, прямо сейчас загорится и Паша, но этого не происходило. Более того, казалось, что раскаленная железяка вообще не причиняет никаких неудобств владельцу.
Заклятье было трудным и отнимало немало сил, но оно того стоило. С этим мечом Паша бросился в атаку, на помощь Сдевиту. Удивлению первого врага не было границ. Он, вытаращив глаза, провожал взглядом отрубленное лезвие своего меча. Затем его напарник провожал взглядом отрубленный бюст своего товарища. Удерживать нормальную прочность и твердость раскаленного меча было действительно трудно. К тому же Паша придал сил собственным мышцам, что позволяло наносить такие сокрушительные удары. Но враги об этом не знали, они даже не решались бежать, просто принимая свою смерть, вяло отмахиваясь от огненного меча.
Паша успел зарубить семерых, пока заклятье не исчерпало все вложенные в него силы. Продлевать эффект Паша не решился, опасаясь, что может упасть без чувств. Он надеялся на товарищей, благо врагов осталось не так много, а Мигэль и Ясмина все еще не колдовали. Пашу это настораживало. Все-таки они могли сообразить какой-нибудь смертельный удар тысячи улыбок, или что-нибудь в их стиле, но они не торопились.
Так или иначе, а численный перевес был ликвидирован. Сдевит и команда воспользовались замешательством врага, через несколько минут бой стали был окончен. Разбросанные тела и залитый кровью снег, вот что осталось на месте стычки. Но стычка не была окончена, среди убитых не было вражеского мага, Паша это чувствовал, хоть и надеялся, что колдуна зарубили в горячке боя и не заметили.
Надежды быстро рассеялись. Над отрядом, застывшим в нерешительности, стал собираться ледяной шар. Самый натуральный ледяной шар, он весь был усеян острыми сосульками и осколками льда, которые если и не порежут, то точно оглушат. Рос шар быстро, словно набухающее на дрожжах тесто, и это не могло не расстраивать находящихся под ним героев.
Короткий взгляд на Ясмину и Мигэля все прояснил, лидер без всяких объяснений понял, что его товарищи не могут колдовать, будто враз лишились всех своих возможностей. На Пашу накатила волна отчаяния и стыда, его водили за нос, а он, пребывающий в необоснованной самоуверенности, в торжестве собственной силы и мнимого могущества, ничего не заметил.
Ясмина и Мигэль и раньше пытались сказать, что с их магической силой творится нечто неладное, но Паша был слишком увлечен битвой, чтобы это заметить. И сейчас ему предстояла нелепая смерть от ледяных шипов, вырвавшихся из банального ледяного шара – фокуса для начинающих. Это было унизительно, даже для Павла, который освоил искусство колдовства едва ли больше, чем первоклассник таблицу умножения.