Как водится, виновных в катастрофе нашли немедленно. На роль стрелочника назначили полковника-сапера, который непосредственно отдал приказ о взрыве мостов. Его тут же арестовали и отдали под трибунал. Правда, уже на процессе выяснилось, что приказ на самом деле отдал кто-то из высших сановников – то ли начальник Генштаба, то ли и вовсе запаниковавший премьер-министр. Однако начальник Генштаба вскоре сам погиб в бою с северянами, а премьеру удалось выйти сухими из воды – ведь письменных свидетельств не существовало. Полковника тут же расстреляли, спрятав все концы в воду. Правда, приговор вызывал возмущение в армии, и когда десятилетие спустя военные взяли власть в стране, они провели пересмотр дела. В 1964 году злополучный полковник Цой был реабилитирован – посмертно, разумеется.
Только в конце 1950-х началось восстановление моста Индогё. Работами на мосту занималась фирма, название которой – «Хёндэ»-в то время мало кому что-то говорило. Для будущей чэболь мост Индогё стал важным этапом на пути к успеху (как, впрочем, мы уже рассказывали)..
Уже в конце 1970-х годов фирма «Хёндэ» – к тому времени крупнейшая корпорация страны – вновь вернулась к работам на мосту. В 1979–1982 годах параллельно старому мосту был построен новый, являющийся его точной копией, так что сейчас через Ханган перекинуто два одинаковых моста с односторонним движением.
Однако настоящее строительство мостов через Ханган началось только в шестидесятые годы, когда Сеул окончательно перебрался через реку, и когда на её южном берегу стали вырастать новые жилые кварталы. Тем не менее, ветеран – мост Индогё – работает и поныне. Он, правда, сменил своё официальное название: сейчас его именуют Ханган тэгё. Надеюсь, что типичная для Сеула страсть к перестройке всего не заденет это сооружение – памятник недавней корейской истории.
Новый старый Ханган
Река Ханган, на берегах которой расположилась корейская столица, не отличается особой длиной: география Корейского полуострова вообще такова, что на нём для больших рек просто нет места. Истоки большинства корейских рек находятся в горах, что протянулись вдоль восточного побережья полуострова, а текут реки на запад, к Жёлтому морю. Расстояние от истоков до побережья не очень велико, примерно двести километров по прямой, или, самое большее, километров четыреста-пятьсот вдоль извилистого речного русла. Полная длина Хангана – всего лишь 514 км.
Однако, более Ханган отличается необычной для такой относительно короткой реки шириной. Действительно, в пределах Сеула его ширина достигает километра – он немногим уже, чем Нева в пределах Петербурга. Конечно, при этом Ханган много мельче Невы (его глубины составляют 2–3 метра). Однако несмотря на малые глубины, водная гладь реки выглядит на удивление ровно, и даже весной, когда уровень воды заметно снижается, на реке не появляется отмелей и островков.
В двадцатые и даже пятидесятые годы Ханган выглядел совершенно иначе. Русло Хангана было тогда покрыто большими и маленькими наносными островами и островками, которые меняли свое положение после каждого очередного наводнения. Кроме того, вдоль речных берегов тянулись обширные песчаные отмели и пляжи, которые временами могли достигать немалых размеров. Так, в мае 1956 года наносной песчаный остров рядом с Ёыйдо стал местом митинга оппозиции, в котором, как считалось, приняло участие приблизительно 300 тысяч человек. Даже учитывая, что эта цифра, вероятнее всего, была преувеличена сторонниками оппозиции, ясно, что площадь этого острова была внушительной (и фотографии многолюдного митинга подтверждают это). С песчаными наносами и островками, река выглядела намного более естественной, чем в наши дни. Но Ханган был тогда много уже, в отдельных местах – всего лишь 250–300 метров шириной. Большую часть речного русла занимали песчаные острова и отмели.
В те времена периодические наводнения были частью повседневной жизни Сеула и его окрестностей. Жители пригородных деревень были готовы к критическим ситуациям: в доме имелись лодки, а в центре посёлков были возведены искусственные насыпи, которые служили убежищем в случае наводнения. Такие городские районы как Мапхо и Чанъанпхён страдали от наводнений особенно часто. Крупнейшее наводнение XX века произошло в июле 1925 года. Фактически, это были четыре последовательных наводнения, вызванные проливными ливнями. Согласно официальной статистике, 647 человек тогда погибло, 6.363 жилых здания было полностью уничтожено стизией, а 17.045 – повреждено. Экономический ущерб от наводнения оценивался в 130 миллион иен, что тогда составляло 58% всего голового бюджета корейской колониальной администрации.