И другая особенность, которая бросается в Корее в глаза русскому, знающему корейский язык – это то, как спокойно говорят корейцы о... туалете. В России, как и во многих (но не во всех!) западных странах, на темы, связанные с туалетом, принято говорить, таинственно опуская глаза и понизив голос. В Корее же молодой человек на свидании может пожаловаться своей возлюбленной на случившийся с ним понос с такой же простотой, с какой его русский сверстник может пожаловаться на, скажем, головную боль. Помню, как меня с непривычки поражало, когда у меня на занятиях студентки не «просились выйти», как это туманно и уклончиво формулируется в России, а прямо и чётко объясняли, куда (а то и зачем) им, собственно говоря, надо. С другой стороны, сами корейцы часто не понимают тех условностей, которые русские накрутили вокруг такого обычного и естественного дела как поход в уборную.
СПИД в Корее
СПИД. Как гласит журналистский штамп, «чума XX века». Скептики, правда, отмечают, что это – не более чем хлёсткий оборот. При всей опасности СПИДа, он так и не вошёл в число главных причин смерти в большинстве развитых стран. Куда больше людей умирают от рака, инфарктов и даже от «нового», устойчивого к антибиотикам, туберкулеза. Правда, в некоторых странах – главным образом, африканских – СПИД, действительно, превратился в болезнь №1.
К сожалению, не лучшим образом обстоят дела и в России, которая, похоже, пошла по «африканскому пути». В настоящее время, темпы развития эпидемии в России – рекордные, сравнимые только с африканскими.
А что же происходит в Южной Корее? В общем и целом, Корея пока справляется с угрозой СПИДа относительно неплохо. В Корее на март 2002 года было выявлено 1.686 ВИЧ-положительных больных (напомним, что ВИЧ-положительные больные – это те, в теле которых находится вирус). Разумеется, далеко не все носители вируса выявлены и зарегистрированы. Международная организация UNAIDS, которая занимается вопросами СПИДа в разных странах мира, считает, что в Корее насчитывается около 4 тысяч человек, инфицированных вирусом СПИДа. Четыре тысячи – это, примерно, 0,01% всего населения страны.
Для сравнения, в Южной Африке – наиболее поражённой СПИДом части планеты – ВИЧ-инфицированные составляют 11% – в тысячу с лишним раз больше, чем в Корее. В Таиланде доля ВИЧ-инфицированных – 1,8% (расплата за недавнее увлечение секс-туризмом). В России сейчас доля ВИЧ-инфицированных, по данным UNAIDS, составляет 0,9%, на Украине – 1%. Это, конечно, куда лучше, чем в ЮАР или Уганде, но в девяносто *или сто) раз выше, чем в Корее. Доля инфицированных в США, кстати, 0,6% – в шестьдесят раз выше, чем в Корее.
В чем причины подобного благополучия? Полагаю, в характере корейского общества в целом – в особенности, в тех его чертах, которые неизменно раздражают «просвещённых» выходцев с Запада. Начнём с того, что наркотики остаются в Корее редкостью. В особенности это относится к наркотикам внутривенным, инъекции которых и приводят к заражению. Причина? Та самая, столь нелюбимая и высмеиваемая иностранцами патриархальная семья, в которой власть родителей невероятно сильна, а также исключительная занятость корейских подростков и отсутствие в Корее неконтролируемой молодёжной вольницы, которая и служит питательной средой для распространения наркотиков в странах Запада. Во-вторых, сексуальная мораль в Корее существенно строже, чем в России или на Западе (хотя и много мягче, чем, скажем, в мусульманских государствах). Добрачные половые связи в последние 10–20 лет стали обычным делом, но даже и в наши дни ни один молодой чиновник не может себе позволить жить в «гражданском браке» – это сразу объявят «аморалкой», со всеми вытекающими из этого карьерными последствиями. Опять та же «отсталость» и «патриархальность»…
Правда, в последнее время сексуальная революция, кажется, добралась и до Южной Кореи. Однако случилось это только в девяностые годы, когда о методах профилактики СПИДа было уже хорошо известно. Надо отметить, что заражения СПИДом избежать куда легче, чем заражения многими иными вирусными инфекциями. Страшно представить, что было бы, если б вирус распространялся воздушно-капельным путём – подобно обычному гриппу.
В любом случае, СПИД был встречен в Корее решительно. Уже в 1987 г. правительство провело первую массовую кампанию по борьбе со СПИДом – хотя в то время в стране насчитывался всего лишь с десяток ВИЧ-инфицированных. В результате уже к концу восьмидесятых практически все корейцы знали о потенциальной опасности. Любопытно, кстати, что в Северной Корее эту кампанию объявили ещё одним проявлением «развращённости» и «аморальности» южнокорейского общества. С немногочисленными своими больными, которые подхватили заразу за границей, там разбирались по-простому, по-сталински, отправив их в неизвестном направлении.