Изабелла пригубила напиток. Сморщилась.
— Крепкий…
— Зато будешь хорошо спать, — Алек поцеловал её в лоб и отправился в душ. На сегодня достаточно одного раунда.
Алек решил не пренебрегать утренней пробежкой — тело требовало физической нагрузки, а мозги — кислорода. Изабелла ещё спала, когда он, встав с рассветом, выпил витаминный коктейль, оделся в костюм и кроссовки и отправился в парк. Осень ещё не вступила в свои права, но утренний холодок упрямо напоминал о ней. Алек не любил холод, Алек любил влажный морской воздух и ветер, после которых кожа словно покрывается солью и белеет, и горит после. Когда он в последний раз видел море?
Пробежку прервал звонок Лео Фалани.
— Buon giorno, Алессандро. На твоё имя только что пришёл пакет без обратного адреса. Мы его проверили на предмет ядов и взрывчатых веществ, всё чисто. С обратной стороны приписка «Бумаги…», — он зашуршал пакетом, видимо переворачивая его, для того, чтобы передать фразу дословно. — «… для обольстительной синьорины Бланко». Мне его вскрыть или сам? Ты в курсе, что это или выяснить?
— Оставь в моем кабинете.
Алек не стал вдаваться в подробности. Это были документы Изабеллы. Господин прокурор выполнил свою часть сделки.
— И ещё новость. Мои люди в полиции выяснили, что Осборн отозвал заявление о проникновении, — сказал ему Лео, и, немного помолчав, добавил. — Ты ничего мне не хочешь сообщить?
— Тебе отчитаться? — зло процедил Алек.
Всё то отеческое и покровительственное, что было в Фалани, вдруг начало его раздражать. Алеку вдруг мстительно захотелось указать ему на его место, несмотря на то, что именно Фалани организовал рискованную аферу с похищением и, казалось бы, имел право знать, во что ввязывается. Алек до зубовного скрежета не любил обсуждать свои решения — ему достаточно было критики отца за каждый неверный шаг. От Лео он не желал этого терпеть.
Фалани ничего ему на это не ответил.
— Дон Руссо обеспокоен текущими делами. Ты давно не был в особняке, — осторожно, словно делая шаг по минному полю, заметил он.
— Я заеду, когда вернусь.
— Когда вернёшься? — переспросил Фалани, делая акцент на последнем слове. В его голоса слышалось недоумение. Алек никого не посвящал в свои планы и посвящать не планировал.
— Я улетаю. На пару дней. Мне тоже иногда полагается отпуск, правда?
Глава 27. Быть Фальконе
— Дон Руссо обеспокоен текущими делами. Ты давно не был в особняке, — осторожно, словно делая шаг по минному полю, заметил он.
— Я заеду, когда вернусь.
— Когда вернёшься? — переспросил Фалани, делая акцент на последнем слове. В его голоса слышалось недоумение. Алек никого не посвящал в свои планы и посвящать не планировал.
— Я улетаю. На пару дней. Мне тоже иногда полагается отпуск, правда?
Связь прервалась, разговор был закончен. Лео сунул телефон в карман и, поднявшись в кабинет приёмную, оставил пакет Селесте. Проследил — по старой профессиональной привычке следить за всеми и контролировать всё — чтобы она отнесла его в кабинет.
Лео чувствовал, чем ближе Алек к власти, тем сильнее он отгораживался от близких, тем выше строил вокруг себя стены — не стены, целые башни, с которых взирал на всех свысока. И эта несчастная девчонка с оленьими глазами — сильное чувство или каприз безграничного мужского эго? Лео не знал ответа на этот вопрос, но он его отчаянно беспокоил. Потому что когда-то он знал одну такую девочку.
Бьянка Фальконе уже полчаса с шумом цедила горькую кофейную прослойку, продираясь сквозь приторную молочную пенку латте. Дрянь неимоверная. Что-что, а кофе в этом фитнес-клубе готовили отвратительный. Лучше бы смузи какой-нибудь заказала, с ним время тянулось бы не так скверно долго. Через обширное панорамное стекло, разделяющее бар и спортивные залы, она уже полчаса наблюдала, как её новый инструктор — Лэнс Мартин — красовался с боксерской грушей в зале боевых направлений. Он занимался без майки, словно бы намеренно демонстрируя любопытствующим идеальную вытесанную спину с широкими «крыльями», плечи и руки, на которых, казалось, видно каждую мышцу и вену. Не тощ и не перекачан, идеальный баланс мускул и жира — Бьянка закусила трубочку, оглушительно громко всосав в себя липкую смесь молока, кофе и воды. Хотелось бы проделать то же самое с его членом. Сидящая чуть впереди неё немолодая, но отчаянно молодящаяся блондинка с коричневой, изжаренной в солярии кожей обернулась и смерила Бьянку недовольным взглядом, Бьянка в ответ показала ей средний палец. Не она одна задержалась в клубе, чтобы полюбоваться на нового инструктора, но уступать она никому не собиралась. Бьянка Фальконе привыкла брать всё, что ей захочется.