А ещё он человек, которого я люблю. Люблю, как умею. Со всей отдачей, но не растворяясь и не боясь.
И поэтому могу делать то, что считаю нужным.
Даже если я считаю нужным сказать свекрови то, что ей точно не понравится.
Не подруги
Что нельзя делать невестке?
Насмехаться над всеобъемлющим оком «материнского сердца».
Затыкать рот свекрови.
Указывать на дверь.
Ничего из этого я как бы не сделала.
И в то же время в некотором роде слегка проехалась по этим трём пунктам.
Причём ведь даже не старалась уколоть Аллу Олеговну, несмотря на достаточно громкое обвинение, которое нанесло мне обиду. Как бы то ни было, мать Вовы не чужая собака, лающая на мой караван, и не кретинка со справкой. Она взрослая женщина, у которой в мужьях хороший дядька, а в сыновьях мой любимым мужчина, следовательно, опыт с женской мудростью имеются. Поэтому совсем пропустить её слова не получилось, они не пролетели мимо, а прошли сквозь меня, оставив после себя неприятное ощущение.
И моей реакцией было сказать то, что я сказала.
— Ваше материнское сердце может интересоваться у сына, что у него с питанием, и не забывает ли он шапку в холод надевать. Это отношения между вами двоими, и если вы считаете, что он мальчик, а не самостоятельный мужчина, ваше право. Но мои отношения с мужем не ваше дело. Хотите раскрыть Вове глаза — вперёд, но со своим мужчиной я разберусь сама. Я вас не спрашивала, как мне его любить, и куда и насколько уезжать с нашим ребёнком. Со своим ценным мнением о моей способности любить, Алла Олеговна, лучше ко мне не подходить.
Свадьба, где я была невестой, а не любящей невесткой, обхаживающей маму жениха, самолично выбранные холодильник и шторы, имя внучки, отобранные ключи от квартиры сына и жёсткое требование Володи молчать по поводу нашего с Алёной веса — каждый из этих пунктов шёл не во благо моим взаимоотношениям с Аллой Олеговной.
Но всё происходило не из-за моей неприязни и желания отвадить эту женщину. Даже ключи я забрала только для того, чтобы чувствовать себя в комфортно, зная, что кроме мужа никто без предупреждения не вломится и меня в разобранном виде не застанет.
Специально я ей не подлила.
Временами хотела. Но согласитесь, у меня ведь были на то причины?
Все мои действия были лишь ответной реакцией, свекровь всегда первой начинала.
Думаю, именно тогда Алла Олеговна поняла, что перевоспитать меня, подстроив под своё представление идеальной жены для единственного сына, у неё не выйдет. Я не упаду ей в ноги с признанием своих ошибок и благодарностью за то, что она мне рассказала, как правильно жить эту жизнь, после чего мы могли бы стать подругами.
— Как скажешь, — произнесла она и поднялась.
Вроде ничего не сказала, но опыт преподавания вместе с чувством собственной важности даёт мощный заряд, потому что я ощутила себя глупой малолетней пигалицей, позволившей себе дерзость в сторону строго и принципиального учителя.
— Ты сегодня тихая. О чем задумалась?
— Ты меня любишь?
— Да, а что? — моментально отозвался муж.
— А что я тебя люблю, знаешь?
— У нас проблемы?
— Знаешь?
— Знаю, вижу, чувствую.
— Ну и молодец, — ответила я ему.
После ухода свекрови сначала навалились воспоминания о прошлом, потом анализ своих реакций на её бред, и я правда немного загналась. А рассказывать и жаловаться Вове на претензии его уважаемой маменьки, значит, придавать этому ещё больший смысл. По сути ничего не случилось, беспокоиться не о чем.
Очевидно, Алла Олеговна пришла к такому же выводу, что и я, потому что муж мой следующие дни был спокоен и о звонках расстроенных родителей не упоминал.
А дальше я уже о свекрови не думала, были вещи поважнее. С началом зимы Алёнка сделала первые шаги.
Активно ползающий и ходящий ребёнок — это увеличение забот в десть раз.
Посовещавшись, мы с Вовой отказались от покупки манежа, благо у детской кроватки были высокие съёмные борты, и я могла оставить там Алёну, чтобы ненадолго уединиться в туалете или ванной, пропылесосить и помыть полы, постоять у плиты и, закрыв дверь в спальню, проветрить квартиру.
Всё остальное я делала в её компании.
Ребёнок просыпался в среднем за полчаса до будильника отца, поэтому завтрак у нас был совместный, и если первый месяц Вова только притворялся, что ему нравится каша, причмокивая и постанывая для Аленки, что периодически капризничала, то позже он привык и даже в выходные от неё не отказывался. Правда у девочки к полезному завтраку шли кусочки фруктов, а у мужчины бутерброд или кусочек чего-нибудь, оставшегося с вчерашнего ужина, и кофе.