И не забываем, что я всё ещё была обижена за то, что меня оставили как ненужный багаж.
Совокупность этих факторов привела к тому, что накопления было решено вложить в жильё. Не то, в котором я могла бы некоторое время припеваючи жить с Владом, а в моё собственное жильё. Моё и банка, пока не погасится ипотека.
Так вот, купив студию в свежесданном доме и потратившись на пол, потолок, кафель, обои, кухонный гарнитур и диван, я переехала от мамы и отчима в собственное жильё.
Первый год привыкала к новым условиям, и душевная рана от разрыва с Владом тоже отвлекала, не давая замечать все недостатки. Но время шло, а недостатки становились всё более заметными.
И я признала, что студия мне не подходит.
Мне было некомфортно видеть входную дверь, лёжа в постели. Меня раздражало отсутствие какой-либо перегородки от кухонной зоны, и, чтобы мы с мамой не придумывали, я не ощущала уюта. А это обидно, когда вкладываешь все средства и впрягаешься в долговые обязательства, а из всей квартиры самое симпатичное место санузел, причём не из-за какой-то особенной плитки или сантехники, а потому что там всё традиционно и понятно.
И что делать в такой ситуации?
Возвращаться к маме и сдавать квартиру кому-то, кто сможет в ней спокойно жить.
Муторно продавать её, вырученной сумой закрыв ипотечный долг, а потом думать, что делать дальше.
Продолжить жить в этой квартире, ожидая, когда глаза и психика перестанут придираться к обстановке. Ко всему ведь можно привыкнуть, а объективно жилищные условия более чем приемлемые.
Или немного изменить эти самые условия.
Будь я сиротой, то выбрала бы предпоследний вариант. Вкладываться в ремонт, через год после того, как уже делала это, имея обязательства перед банком, нелепо и безалаберно.
Но у меня-то были мама и дядя Миша. Первая убедила, что острой необходимости в досрочном погашении ипотеки у меня нет, и можно потратить деньги на внутреннюю отделку, чтобы жить с удовольствием, а второй привёл своего знакомого, вместе с которым они возвели две стены, превратив студию в однокомнатную квартиру. Денег за работу с меня не взяли, позволив оплатить только материал. А вот с дальнейшим облагораживанием голых перегородок и исправлением натяжного потолка мне пришлось самой разбираться, нанимая специалистов.
Занимать или брать кредит на это я не собиралась, поэтому дело продвигалось медленно, растянулось на несколько месяцев, и я как будто увлеклась, ведь даже решила сделать нормальный пол на балконе. Не тёплый и дорогой, но чтобы хоть на голом бетоне не стоять.
Последним мастером и стал Денис.
Очень вежливый, аккуратный и готовый работать по вечерам, растягивая сотрудничество и не требуя за это доплату.
Я не влюбилась в его лицо, не потеряла голову от крепких рук и спокойного голоса, не мечтала провести ладонью по пшеничного цвета ежику волос на затылке, но мы были одиноки и очевидно приятны друг другу. Вот и закрутилось.
Пара свиданий и через полмесяца после того, как он закончил мой балкон, мы начали спать вместе.
Наши встречи происходили дважды в неделю. В выходные мы не встречались, это было его время с детьми.
Да, у тридцатилетнего Дениса были пятилетние близнецы, которых он забирал из садика в пятницу вечером и возвращал их матери в воскресенье.
Ещё у него была бывшая жена, которая с сыновьями жила в их общей двушке, купленной за маткапитал, деньги свёкров и полученные Денисом средства после продажи унаследованной дачи.
Конечно, все эти подробности он мне не сообщил на первом свидании. Всё узнавалось постепенно.
Во время нашего романа зародилась моя дружба с Машей, и на их с Николаем свадьбе он был моей парой.
К себе Денис меня приглашал лишь раз.
Он усердно откладывал на покупку уже только своей квартиры, пока живя на съёме с приятелем из области. Тот каждую пятницу уезжал на выходные к семье, разрешая другу спать на его диване, пока спальное место самого Дениса было предоставлено мальчишкам.
Так вот о ревности.
Что ревную, я поняла не сразу.
Хотя Маша меня сразу спросила, какого мне. Я поначалу удивилась, не видя проблемы, но она мне всё обрисовала возможные причины.
Во-первых, мой партнёр четыре года был женат, и женщина не исчезла со всех радаров навечно, а осталась в его жизни.
Во-вторых, он работал в фирме, занимающейся монтажными и ремонтными работами не в строгих корпорациях, запрещающих служебные романы, а у обычных граждан. Граждан и заскучавших гражданок, которые увидят героя эротической фантазии в вежливом мужчине с сильными руками, растущими откуда надо.