Сейчас представить спящего и обнимающего меня со спины Вову раздражённым, холодным и несчастным было трудно, но в жизни всякое бывает. Если я шантажом заставлю его порвать все связи с его не понимающей слов и не ценящей те уступки, на которые я с первых дней иду, маменькой, это навсегда останется между нами. Если повезёт — шрамом, а если нет — пропастью.
Как же эта беременность не вовремя!
Ой, нет!
Я рада, Вовка счастлив, мы этого хотели.
Слышишь, Вселенная? Не надо меня бить по лбу! Я глупая беременная женщина. У меня гормоны шалят, и от этого в голову всякая ерунда лезет.
Спасибо за всё, что у меня есть, я это обязательно сохраню.
И я больше не позволяла себя думать о плохом.
Мы сходили на узи, и пока по моему голому животу водили аппаратом, Алёна сидела на коленях у отца и хмурила бровки, не понимая, почему по маленькому телевизору показывают какую-то чёрно-серую ерунду.
Вова оказался прав, говоря о том, что возможно я уже была в положении, когда случилась та безобразная сцена с участием Аллы Олеговны и поэтому так остро всё восприняла.
Тогда у меня закончилась четвёртая неделя беременности, раз теперь срок поставили в девять.
Естественно, это не снимает с неё вины и заслуженного звания чудовищ… тьфу, свекровища. Но я могу проявить благородство и в честь такого замечательного события оставить некрасивую ситуацию в прошлом. К чему мне носить с собой эту обиду?
Я буду выше этого. Выше, умнее и лучше.
Дав себе этот залог, я дисциплинированно принялась получать удовольствие от своего положения.
Желания порхать у меня не было. И сияющий Вова меня не заряжал позитивом, а порождал желание наступить на ногу, ущипнуть или хотя бы сказать, что улыбка у него дебильноватая.
— Ты никому ещё не растрепал? Радостью своей не поделился? — спросила я вместо этого за день до возвращения с отдыха Бессоновых старших.
— Это наша общая радость, вместе скажем, когда будет можно.
— Я пока нормально выгляжу?
— Красавица!
— Владимир, не бесите.
— Бледненькая, а в остальном ничего по тебе не видно, — изобразил он руками какую-то грушеобразную фигуру.
— Лучше дотянем до второго узи, чтобы стразу ответ был на вопрос, мальчик или девочка.
— Третий месяц пошёл, сколько ещё ждать?
— Недель пять, если живот раньше не вылезет.
— В прошлый раз грудь первой выросла. Дай проверю, — пошёл на меня, выставив вперёд ладони этот совершенно невыносимый тип!
На такое потребительское отношения, словно ты лишь объект для секса, можно обидеться.
Вот только с либидо проблем не было, и быть секси-мамочкой для меня не оскорбление. Так что я для порядка поотмахивалась от его клешней, но несильно, чтобы Вова не передумал меня тискать.
Я ещё подвижна, спина и ноги не отваливаются, живот вперёд не выпирает, и голова работает. Нужно наслаждаться беременностью по максимуму.
А грудью пусть муж пока поиграется, а то потом ему на неё только облизываться, если она не разбухнет до пугающих размеров.
Свёкры были дома уже пятый день, а со мной так и не пересеклись.
Мне об этом много думать было некогда, потому что одна маленькая девочка начала ходить в сад.
Пока на три часа в день, и первую неделю я, не переодеваясь в домашнее, сидела в квартире на низком старте и сжимала в руке телефон, ожидая, что воспитатель мне позвонит и расскажет, что что-то случилось, и я нужна своему ребёнку.
Но никаких тревожных звонков не поступало, забирая дочку, я слышала, что всё идёт хорошо, и сама Алёна не жаловалась, хотя, исключая первые десять минут по возвращению папы домой, была тихой, видимо, потратив всю энергию на общение со сверстниками.
Короче, в сентябре я была сконцентрирована на новом для всей нашей семьи периоде как адаптация в детском саду и уже изведанным и пережитом процессе как беременность.
Вся фигня с судами и правами давно забылась, так что Вячеслав Викторович выбрал правильное время, чтобы позвонить мне и попроситься разрешения прийти в гости
— …подарки купили.
— Может, в субботу? Или вы на дачу поедете?
— Мы придём, когда скажешь.
— Суббота, — назначила я дату встречи на послезавтра.
Я бы приняла, если бы Вова съездил к своим родителям с Алёной, или, если бы он очень попросил, то нашла бы себе дела вне дома, чтобы он принял их у нас в квартире. Но свёкор решил, что они придут не к сыну и внучке, а ещё и ко мне.