— Хорошо, давай договоримся, — решила я прекратить играть роль заядлой стервы.
Серые глаза заинтересованно сверкнули. Все же не совсем дурак.
— И что же вы предлагаете, госпожа? — выдавил он последнее слово, но громы и молнии на мою голову метать перестал. Временно. Хоть это радует.
— Предлагаю сделку, — подняла руки в жесте, предполагающем сдачу.
Бороться с ним сейчас не хотелось, да и вообще столь сильный и забавный характер не хотелось ломать, скорее приручить.
— Я слушаю, госпожа? — на меня настороженно зыркнули.
— Я отпущу тебя на свободу ровно через три года рабства, если ты меня порадуешь и будешь интересной игрушкой на это время. Обещаю не ломать твою психику и не калечить, — пообещала ему, честно-честно заглядывая в его серые глаза. Он явно что-то напряженно обдумывал. — Соглашайся, лучшего предложения в твоем положении не получишь. Я даже готова тебе денег дать по окончании твоего рабства, если будешь хорошо стараться.
— Год, — выставил он свое условие, сжимая кулаки, словно решаясь на что-то. — Только тогда я могу гарантировать вам мое полное послушание, госпожа.
— Хорошо, год рабом и еще три слугой после этого. Из серии подай, принеси, унеси. Даже буду платить жалование, — надавила я на него деньгами. — Заодно заработаешь для себя на будущую жизнь, — пожала плечами, делая вид, что я вовсе не с замиранием сердца ожидаю его ответа.
Вообще, забавный оказался мальчик. Очень даже. Моя извечная подружка — скука — словно испарилась.
— Согласен, госпожа, — кивнул мальчишка, серьезно глядя из-под густой челки, которую не помешало бы подстричь покороче. — Но мне нужны гарантии.
Тихо хмыкнула, принимая его правила игры.
— Мне тоже нужны гарантии. А то я сейчас соглашусь, а ты вновь откажешься выполнять какой-нибудь мой приказ, — красноречиво кивнула на шкаф, отчего парень побелел, но все так же решительно смотрел на меня прямым взглядом.
— Эти… предметы, — нашел он более приличное слово, — они обязательны?
— Да. Мне нравится так играть, и я могу тебе гарантировать, что за этот год ты испытаешь все, что есть в этом шкафу на себе. Ни жалеть, ни страдать по этому поводу не стану. Но могу пообещать: все, что будет происходить между нами наедине, таковым и останется. Ни одна живая душа об этом, — кивнула на шкаф, — не узнает.
— И на том спасибо, — едва слышно пробормотал парень, но я услышала. — Какие вам нужны гарантии, госпожа?
— А тебе какие? — заинтересованно глянула, оценивая его фигуру, пока еще скрытую брюками.
— Я подумал о магическом договоре…
— А я хочу убедиться, что ты вполне обучаем и с тобой не возникнет проблем, так что сегодняшняя ночь будет без договора и в рамки твоего года не входит. Я попробую на тебе несколько своих любимых игрушек, расскажу правила, и ты должен слушаться беспрекословно. Только если я пойму, что у нас все получится, подпишу с тобой магический договор завтра.
— Согласен, — кивнул мальчишка. — Что я должен делать?
Ух, какой быстрый. Впрочем, это понятно: в его положении выбирать не приходится, и пока я согласна его отпустить, надо соглашаться. На его месте я бы поступила так же. Год рабства — это ерунда.
Глава 4
— Для начала назови свое имя, — удобно уселась на кровать, проведя по пушистому покрывалу ладонью.
— Митрандел, госпожа.
— Мое полное имя тебе ничего не скажет, но слуги меня называют Лили, так что запомни на будущее. Тебя я буду называть только Дел. На ближайший год это твое имя. Запомни.
— Хорошо, госпожа, — мальчик кивнул, подтверждая, что услышал и даже вроде понял правильно.
— Раздевайся, Дел, я хочу посмотреть на тебя, — вновь приказала, только вот в этот раз он послушался. — Если за эту ночь сумеешь меня убедить, что из тебя может получиться идеальный раб, то я подпишу договор… а если нет, то я не только не подпишу договор, но и продам тебя дрессировщикам. Прямо завтра же.
Он вздрогнул, но условия явно принял. А что делать, выбора-то нет. Я вообще ему его не оставила, предлагая сделку. Только вот теперь это не мне придется ломать его, а ему себя. По-моему, очень будет забавно на это смотреть.